Кровный долг - Рори Майлз

— Маленьких птичек, которые насмехаются над котом, съедают.

Дрожь пробежала по моей спине, и мои губы кривятся.

Я поднимаю руку и провожу одним пальцем по его щеке, медленно проводя им по его полным губам.

— Если ты предлагаешь мне оральный секс, тебе придется сказать «пожалуйста».

Боже, я чертов псих.

Он не отвечает несколько секунд, затем по моей коже пробегает тихий смех.

— Хочешь, чтобы я умолял полизать твою киску?

На этот раз нельзя игнорировать реакцию моего тела. Маттео вдыхает и стонет глубоко в груди. Он накручивает прядь моих темных волос на палец и слегка дергает.

Я сдерживаю стон, вспоминая, что злюсь на этого вампира. У него даже не хватило смелости показать мне свое лицо.

— Включи свет.

Маттео неестественно замирает по моей команде.

Мое сердцебиение начинает учащаться. Теперь мне страшно, потому что я чувствую его медленно закипающую ярость, и она полностью сосредоточена на мне.

— Тебе следует быть осторожнее со своими словами. Вампиров убивали за меньшее.

Я сглатываю, мое горло внезапно сжимается от страха, и я презираю то, как он смог заставить меня хотеть его и бояться всего за минуту.

Он снова дергает меня за волосы, затем встает с кровати и выходит из комнаты. Только после того, как он закрывает дверь, волны гнева утихают.

Я просыпаюсь утром раздраженной и измученной. Я провалилась в беспокойный сон после того, как несколько часов ругала себя. Я флиртовала с врагом номер один.

Сидя и вытягивая руки над головой, я снимаю напряжение со своего тела. Насыщенный, горьковатый аромат кофе наполняет мои ноздри и завладевает моими мыслями. К черту Маттео, мне нужен кофе.

Я направляюсь в гостиную в своих мягких шортах для сна и майке. Эвелин сидит задницей на моей столешнице, болтая ногами взад-вперед, и смотрит, как я иду по коридору.

— Доброе утро, Деметрия, я принесла тебе сок Богов.

Я ворчу на нее и выхватываю большую чашку из ее рук. Кофе идеальной температуры, чтобы пить его большими глотками, поэтому я выпиваю большую его часть несколькими большими глотками. Эвелин присвистывает и постукивает по крышке другой чашки.

— Я взяла с собой подмогу.

Я допиваю первый кофе, улыбаюсь ей и беру вторую чашку. Эта горячее, поэтому я делаю глоток медленно, на самом деле наслаждаясь глубоким вкусом жаркого по-французски.

— Можем ли мы теперь быть друзьями? — спрашивает она сладким голосом, хлопая на меня ресницами. — Ты вчера была такой сварливой, но, думаю, этого и следовало ожидать, учитывая все, через что тебе пришлось пройти.

— С девушкой такое может случиться, если ее чуть не разорвало на куски. — я делаю еще один глоток кофе и смотрю на имя на чашке. Я не узнаю обжарку, но кофе восхитительный.

Пронзительный смех Эвелин заставляет меня вздрогнуть.

— Ты такая забавная.

Я говорю «ха-ха» и скорчиваю гримасу, от которой она смеется еще сильнее.

Кто знал, что я комик?

— Как только ты допьешь кофе, я поведу тебя за покупками.

— Нет.

Она хмурится.

— Деми, не будь такой трудной. — ее тон упрекающий, и хотя я ценю, что она приносит мне кофе, я не готова быть ее человеческим проектом.

— Эвелин, я уверена, что твои намерения благие, но я не собираюсь притворяться, будто все в порядке. — я указываю между нами с кофе. — Этого не произойдет. Я не домашнее животное, с которым можно нарядиться и гулять по городу, чтобы все остальные вампиры могли ворковать над тем, как мило выглядит этот глупый человек. Я не твой друг и не пойду с тобой за покупками.

Эвелин морщит лицо и отводит взгляд.

Мне почти стыдно за то, что я сказала.

Затем она поворачивается ко мне с холодными глазами.

— Однажды ты проснешься и пожалеешь, что отвергла мою дружбу, Деметрия. Когда они все насытятся тобой и надругаются над этим бедным маленьким человеческим сердцем, ты пожалеешь, что я не на твоей стороне.

Она спрыгивает со стойки и уходит, не удосужившись попрощаться.

Я стону от разочарования. Теперь я чувствую себя плохо.

Чертовы вампиры.

Остаток утра я провожу, готовя мигас на своей кухне. Кто-то зашел, пока я принимала душ, и оставил несколько пакетов с продуктами.

Я выкладываю содержимое из многоразовых пакетов — ха, эти вампиры зеленые, поди разберись — и проведи инвентаризацию. Все необходимое для приготовления кофе: новая маленькая кофеварка, яйца, чоризо, чипсы тортилья, сальса, хлеб, масло, бутылка ореховых сливок, тесто для печенья с шоколадной крошкой, баночка моего любимого мороженого и бутылка вина.

Разглядывая ликер, пока намазываю маслом тост, я задаюсь вопросом, не чувствует ли Грейсон себя виноватым из-за вчерашнего ужина и не пытается ли он загладить свою вину. Я ногой отодвигаю один из барных стульев и сажусь за стойку. Я съедаю всего два кусочка, когда Кольт вальсирует в мою квартиру с серьезным выражением лица. Он оглядывает беспорядок на столе, мою тарелку, а затем встречается со мной взглядом.

— Я собирался пригласить тебя на завтрак.

Подняв бровь и приветствуя его вилкой, я говорю:

— Здесь обо всем позаботились, приятель.

Он хмурится, услышав это прозвище.

— Эвелин расстроена. Я предполагаю, что ты имеешь к этому какое-то отношение.

Я откусываю кусочек яичницы, наблюдая за ним, пока жую. Я запиваю еду кофе.

— Ей нужно найти другого человека, чтобы преобразиться; я на самом деле не в настроении играть в Барби.

— Эвелин милая. — он скрещивает руки на груди, рукава модного костюма натягивают его выпуклые мышцы.

Как у него помещаются эти руки в пиджаке?

— Может быть, и так, я все равно не хочу быть ее новым проектом.

Кольт хмурится.

— Она была бы хорошим союзником.

Я поднимаю бровь.

— Теперь мне нужны союзники?

Расцепив руки, Кольт делает шаг ко мне.

— Если ты собираешься здесь выжить, тебе понадобится нечто большее, чем ты сама. Это не какое-то студенческое братство. Кровная мафия является домом для самых безжалостных вампиров, и хотя ты можешь испытывать некоторое ложное чувство безопасности, потому что Маттео хочет, чтобы ты осталась жива (пока), не все будут вести себя хорошо.

Я доедаю следующий кусочек мигаса и откусываю тост. Кольт прав. Теперь, когда я здесь, я должна попытаться найти друзей и людей, которым можно доверять. Проблема в том, что я не думаю, что когда-нибудь смогу доверять кому-либо из них, потому что, в конце концов, все они планировали увидеть, как я умру.

— Я извинюсь перед Эвелин, Кольт. Тебе не нужно