Отец подруги. Никто не узнает - Адалин Черно

— Парень? С ними всегда так. Никогда не угадаешь, когда они могут отказаться от встречи.

— Нет, это…

— Да перестань, — отмахивается, пресекая мои попытки оправдаться. — Мы переживаем всегда только по одному поводу — из-за парней. Но я тебе так скажу. Если это твое, то оно к тебе обязательно вернется. Ну и звонить ему не вздумай. Захочет встретиться — сам наберет.

Я в общем-то и не планировала. Даже не представляю, как это будет. Я наберу Дамиру и попрошу его о встрече? Смешно ведь! Не стану ему навязываться.

Мы сидим с Ульяной еще некоторое время, вспоминаем детство и школу рисования, которая нас сдружила. Хорошее было время, беззаботное. Я тогда была по-настоящему счастлива и не думала, что совсем скоро мне придется взять на себя обязанности по воспитанию младшей сестры. Поэтому когда Ульяна рассказывает, что у нее все хорошо, она учится и работает, я искренне за нее радуюсь. Ведь это значит, что не у всех взрослая жизнь обременена тяготами и невзгодами.

— В общем, номер я твой записала. Я позвоню тебе, когда с Ромой договоримся. Уверена, он когда твои рисунки увидит, заберет тебя к себе и эту работу сможешь сменить на новую, — обещает Ульяна.

Я не особо верю в чудеса, но все-таки киваю, соглашаясь с ней. Вряд ли этот Рома вообще захочет иметь со мной дело. Я хорошо рисую, но в цифровых картинах ничего не смыслю, да и оборудования хорошего у меня нет. Кто захочет с этим работать? Обучать, ждать, вкладывать деньги? Уверена, что никто. Да и мне, честно говоря, будет некогда всем этим заниматься.

Мы с Ульяной прощаемся, крепко обнимая друг друга. Я благодарю ее за ужин и встречу, за помощь в работе и категорически отказываюсь, чтобы она меня подвозила. Хорошо, что она согласилась и не стала настаивать. Не представляю, как бы я краснела, окажись Ульяна поблизости той старенькой высотки, которую я именую домом.

Вообще, после встречи с подругой и ужина категорически не хочу возвращаться домой, хоть и понимаю, что идти мне больше некуда. Ступая по темному подъезду, в котором в очередной раз кто-то выкрутил лампочки, добираюсь до квартиры соседки. Домой идти совсем не хочется и видеть маму в том состоянии, в котором я ее оставила. С этим ведь тоже… придется что-то решать.

— О, ты пришла. А я тебя как раз ждала. Борща сварила.

— Не стоило, я не голодна. С подругой встретились, были в столовой.

Сказать Виолетте Михайловне, что я была в ресторане язык не поворачивается. Она тогда точно не поймет, чего я не сниму себе какое-то жилье и не перееду, а учусь тут у нее, потому что домой идти не хочется.

— Есть новости по сестре?

— Есть.

Начинаю рассказывать все, зачем-то посматривая на телефон. Знаю, что это бесполезно и Дамир не позвонит, но не могу ничего с собой поделать. Время неумолимо движется к той цифре, на которую была назначена встреча, а телефон молчит. Ни звонка, ни входящего. Дамир все отменил, а я все еще на что-то надеюсь.

Чувствую себя при этом странно. Я что, влюбилась? И Виолетта Михайловна замечает мое состояние, хмурится. Говорит, мне пора отдохнуть, а то я даже на ее вопросы не реагирую.

Иду в спальню, отведенную для меня сердобольной соседкой, и как раз собираюсь раздеться и забраться под одеяло, как телефон оживает. Мое сердце начинает трепетать, а мысли растекаются в лужу, когда вижу звонок от Дамира. Почти сразу же его принимаю.

— Тася? Сможешь выйти? Я подъехал, удалось освободиться пораньше. Могу подождать, если нужно.

— Да, я выйду. Минут через… десять.

Надеюсь, столько мне хватит, чтобы привести себя в порядок? Когда Дамир выключается, я с глупой улыбкой иду к зеркалу и смотрю на себя. Взгляд горит, щеки покраснели. И это только звонок и предстоящая встреча. Что же будет, когда мы столкнемся, а главное, почему я стала реагировать на Дамира так?

Глава 36

Достав из рюкзака одежду, с сожалением понимаю, что красиво одеться, как я планировала, не получится хотя бы потому что у меня ничего нет. И дома, если сходить, тоже ничего путевого не найдется. А я ведь хотела выглядеть красиво, женственно. Понимаю, что не получится, как у той же Ульяны.

Я ее когда сегодня увидела, первой мыслью было, что тоже хочу быть такой. Красивой, ухоженной, чтобы мужчины головы сворачивали вслед. Сейчас я выгляжу совсем не так. Нет, конечно, не страхолюдинкой, но и до принцессы далеко.

— Это к тебе такая машина подкатила?

От неожиданности подпрыгиваю, потому что совсем не заметила, как Виолетта Михайловна зашла. На автомате прикладываю руку к груди.

— Какая машина? — пытаюсь состроить удивленную гримассу, но соседка сразу же меня раскусывает.

— Я в прошлый раз ее видела, когда ты приезжала. За тобой это.

— За мной, — признаюсь, когда понимаю, что отпираться бесполезно.

И что теперь? Не отпустит? Время неумолимо заканчивается.

— Я тебе сейчас кое-что принесу. Ты же на свиданку бежишь? Сейчас-сейчас… а то тебе надеть нечего.

Мысленно я готова молить небеса о помощи, потому что примерно представляю, что Виолетта Михайловна может принести. Наверняка платье, которое носила лет эдак пятьдесят назад. Разве в таком выйдешь к Дамиру? Да я лучше вообще не пойду. Уже собираюсь ему написать, но Виолетта Михайловна заходит в комнату вместе с платьем, и я обмираю. Оно не старое. Современное, красивое и, кажется, не дешевое. Но откуда?

— Это я покупала в подарок внучке, но… так и не получилось вручить.

Она аккуратно кладет платье на кровать.

— Оно новое, еще с биркой. Тебе должно подойти.

— Я… не могу его взять. Это ведь подарок. Вы сможете…

— Нет, — отрезает она. — Не смогу. Это долгая история, но подарок так и не получится подарить, так что платье твое. Надевай давай и иди. Не заставляй парня ждать.

Парня.

Этому парню… господи, а сколько Дамиру вообще лет? Тридцать пять? Сорок?

Прикрываю глаза от стыда. Я даже возраста не знаю, а волнуюсь так, словно это не просто ужин, а свидание самое настоящие и после всего он поведет меня к себе.

Все-таки, во мне еще жива мечтательница и сказочница, а ведь я думала, что она умерла вместе с началом маминого алкоголизма. Тогда пришлось взять на себя ответственность за сестру и перестать витать в облаках.

Виолетта Михайловна спешно выходит, оставляя меня одну, а я быстро беру платье