Завтра выпадет снег - Марина Сумцова

На контрасте с письмом, которое шло как раз перед «прощальным», последнее выглядело удручающе, ведь в предыдущем он признавался в любви, просил поговорить нормально и объясниться. А ещё обещал, что никуда без меняне уедет. Но всё поменялось так же быстро, как когда-то началось.

— Он ещё придёт, — успокаивала по вечерам Катька, когда я беспомощно пялилась в нашу переписку или листала совместные фото.

Уверенность, что Женя всё же хоть когда-то со мной заговорит, растворялась на глазах. И виной этому была счастливая физиономия блондинистой Али, которая то и дело мелькала рядом с Морозовым.

Они выглядели, как самая настоящая счастливая парочка из кинофильмов о любви — разве что за руки не держались и не целовались на людях. Впрочем, Евгений всегда говорил, что ему не нравится проявление публичное проявление чувств.

Мне оставалось только верить и надеяться, что он однажды придёт. И я покорно молча терпела издевательства со стороны Зайцевой, ведь та не забывала упомянуть, что проводит с нашим преподавателем слишком много времени вместе. Разве такое возможно, если людей ничего не связывает? Вот и блондинка оперировала такими же фактами, когда рьяно старалась сделать мне больно. Но хуже уже всё равно быть не могло, поэтому я лишь улыбалась в ответ на её выпады и уходила от разговоров. На удивление, ребята в группе приняли мою сторону, поэтому каждый раз осаждали наглую красотку, как только она открывала рот.

Дни летели так же незаметно, как деньги с карты. Мы с Катей и Аней пристрастились ходить по вечерам на набережную, закупившись при этом мармеладными мишками, червячками и прочими анималистичными сладостями, и молча гулять. Иногда мы бродили вдоль реки, я чаще всего залезала по щиколотку в воду и думала о том, как хорошо было бы заболеть. А уж если бы об этом узнал Женя, то обязательно бы приехал. Только план никак не срабатывал, и я каждый раз на следующее утро просыпалась с долькой разочарования.

— Он придёт, — твердила Катя, когда занятия кончились, а сессия оказалась успешно закрыта. Она собирала вещи, чтоб ехать домой, и с грустью паковала множественные сумки. Подруга призналась, что не хотела бы оставлять меня и своего знакомого Диму, с которым сильно сдружилась за последнее время. Парень оказался милым и воспитанным. А ещё до мозга костей женатым. С Катей он не переходил границу, даже не думал об этом, но Торопова часто отмечала, что он с тоской брал трубку телефона от собственной супруги и нехотя прощался с ней. Катя не стремилась разрушить их брак, но со своей привязанностью к Диме поделать ничего не могла, поэтому просто общалась и каждый раз страдала.

У подруги хватало сил собрать волю в кулак и сбежать в деревню, да ещё и меня подбадривать. А у меня — нет.

Когда вещи Кати уже стояли около дверей в ожидании застрявшего в пробке отца, девушка оделась, собрала волосы в косу и нерешительно подошла ко мне. Торопова не любила долгие прощания, но в этот раз она присела на корточки около моих ног, положила тёплые ладони на мои колени и отчаянно прошептала:

— Он придёт, вот увидишь! Ты, главное, не расстраивайся раньше времени! И на набережную без нас с Анькой не ходи.

— Не придёт, — сухо констатировала я и вздохнула.

Катя сама говорила, что Морозов должен уехать из города сразу после сдачи зачёта всех групп, а так как все ведомости ещё три дня назад были сданы в директорат, то логическая часть мозга твердила о том, что он давно уехал. Без меня.

— Ты просто жди, — упорствовала подруга. — Жди, и тогда точно придёт.

Я кивнула и фальшиво улыбнулась, хоть на душе и скребли кошки. Пришлось клятвенно пообещать не делать глупости и в случае чего брать трубку телефона. Вскоре после этого постучался отец Кати, забрал её многочисленные пожитки и увёл дочь за собой.

В комнате сразу стало пусто и одиноко. Аня съехала ещё два дня назад, и только я оставалась в общежитии на всё лето — работала не покладая рук. Родители без особого энтузиазма приняли данную идею, но мне всё же удалось съездить к ним на прошлых выходных в гости. Заодно я обсудила с мамой давно мучивший меня вопрос с Морозовым-старшим. Она с удовольствием рассказала о далёком прошлом, о недолгом романе с Геннадием и фееричном расставании, ведь мужчина решил вернуться к своей первой жене. Точнее, она его простила и дала второй шанс, а тот сразу же побежал к ней, поджав хвост. Но мама была привлекательной, в молодости вообще первой красавицей на деревне считалась, поэтому от недостатка кавалеров не страдала. И уже вскоре после болезненного окончания отношений она познакомилась с папой и быстро забеременела.

Во всей истории не укладывалось в голове только одно — либо мама недоговаривала, из-за чего в итоге они с Морозовым-старшим расстались, либо Геннадий настолько застрял в прошлом, что решил огородить своего сына от нерадивой невестки. Я больше доверяла маме.

Так как всё произошедшее за последний год не хотело выходить из головы, я решила провериться и сходить до набережной, хоть и обещала там не гулять. Я подхватила небольшой бумажный пакет с жевательными конфетами, надела джинсовый комбинезон, накинула сверху тонкий кардиган, с облегчением натянула потрёпанные кеды и отправилась на улицу. Но за углом уже поджидал тот, кого я и не надеялась встретить.

Как только я увидела Женю, перед глазами всё поплыло, ноги стали ватными, как после интенсивной пробежки, а руки затряслись.

— Привет, девчуха, — улыбнулся искренне и открыто, словно только этого неожиданного столкновения и ждал.

— Здравствуй, — сдержанно ответила я, стараясь скрыть свою радость. В тот момент мне хотелось петь и танцевать от счастья, ведь он всё же приехал за мной. Пусть поздно, пусть неожиданно, но сдержал обещание! — Неужели сам господин Морозов собственной персоной пожаловал? Рак на горе свистнул, что ли? Или, может, завтра снег выпадет?

Мой саркастичный тон задел его за живое. Женя сник, взгляд потух, а руки, которые он до этого протянул ко мне, безвольно повисли. Я никак не могла поверить, что он стоял передо мной — такой же родной, такой же далёкий.

— Конечно, ведь уже конец августа, — попытался сгладить неудачную шутку и кисло улыбнулся. Уголок его рта приподнялся буквально на миллиметр. Большего мне и не нужно было.

Я хотела кинуться в его объятия и никогда их не покидать. Хотела сама обвить его руками за шею и притянуть к себе в