Бывшие. Я тебя верну - Арина Громова

– Марат! Почему не отвечаешь так долго? Неужели спишь?

– Чего ты хотела? Я занят.

– Нужно встретиться и поговорить.

– Так говори!

– Не по телефону. Нужно кое-что обсудить. Есть идея.

– Знаешь что, отвали, а? Твои "гениальные" идеи мне всю жизнь испортили. Ведь именно ты подтолкнула меня тогда сделать все это с Анькой. Что ты там говорила? "Ты что, не мужик? Не можешь взять свое?". Я взял, и взамен получил один геморрой. Хорошо, что не посадили.

– Не ной! Я просто хочу кое-что у тебя выяснить. Про Аньку.

– Ты знаешь, что твой муженек мне морду из-за нее разбил?

Милана этого не знала. А услышав, разозлилась еще сильнее.

– Жду тебя завтра в парке тут у нас. И попробуй не приди!

– А то что будет?

– Расскажу дяде Нодару, кто его любимую дочку обрюхатил и потом бросил, слившись с ответственности. И не надо мне тут, что это не ты, я все знаю.

Марат какое-то время помолчал, а потом брякнул короткое:

– Приду.

Часть 25

***

– Проходи. Обувь не снимай, здесь еще не убирали.

Вхожу в просторную светлую прихожую и поражаюсь размером комнаты – да она как половина моей квартиры!

– Кухня, три спальни, ванная, правда, одна.

– Зачем нам столько комнат? – оборачиваюсь на Ратмира. – Мы же будет жить здесь с Мишей вдвоем!

– Нормально, зато есть где развернуться.

Трогаю рукой чуть шершавые светлые стены, опускаю взгляд под ноги – такой же светлый паркет, совсем новый.

Снимаю все-таки обувь, жаль портить такую красоту.

– И мебель вся есть… – касаюсь дивана из экокожи. – Чья это квартира?

– Моя.

Снова оборачиваюсь на Юнусова, но уже не скрывая удивления.

– Твоя?

– Да.⠀

– То есть твоя и твоей жены?⠀

– Нет, только моя.⠀

Здесь очень красиво, прекрасный район, вид из окна, современная детская площадка и новый детский сад напротив. Нам бы прекрасно жилось здесь, но…

– Я не могу остаться тут, – кладу на тумбочку связку ключей.

– Но почему?

– Потому что это твоя квартира.

– И что с того? Тебе было бы приятнее, если бы я ее снял для вас?

– Да, мне было бы так проще. Ты женат, впускаешь нас в свой дом. Это… неправильно.

– Я же не собираюсь спать с тобой здесь! И поселил не как любовницу, – после этих его слов вспыхиваю. – Здесь будет жить мой сын и ты, как его мать.

– А если я приведу сюда мужчину?

Некого мне вести, но посмотреть на его реакцию хочется. И она не заставляет себя долго ждать – лицо Юнусова становится хмурым, хоть и пытается сделать вид, что эта информация его ничуть не тронула.

– Ты о том своем докторе инфекционисте?

– Он анестезиолог.

– Значит, у вас действительно все серьезно?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– А для тебя это имеет значение?

– Я бы хотел знать, в какой атмосфере и с какими людьми растет мой сын. И разумеется, хочу с ним познакомиться.

– С Виталиком?

– С сыном, – цедит Юнусов, для которого тема с моим статусом, очевидно, как кость в горле.

Если бы не знать, что нас связывало в прошлом и связывает сейчас, то можно бы было даже подумать, что он ревнует.

– А если Милана узнает о том, что мы живем здесь? Если придет и закатит истерику?

– Я же сказал, что с ней я разберусь сам.

О ней он говорить тоже очевидно не хочет. Собственно, я тоже.

Ратмир стоит у окна и, опустив руки в карманы брюк, смотрит на улицу. А я ругаю себя за то, что смотрю на него. Может быть где-то даже любуюсь.

Независимо от нашего общего прошлого, моего о нем мнения, его статуса чужого мужа, он был и есть видным мужчиной, на которого оборачиваются.

С раннего детства я хоть и не выносила его, но считала самым красивым мальчиком на нашей улице.

Прошло много лет, мы повзрослели, но "самым" он так и остался…

– Ты куда? – оживился он, когда увидел, как я ухожу.

– На кухню, выпить воды.

Там, оставшись одна, пытаюсь заставить себя прийти в чувства и отключить эмоции. Мне нельзя позволять себе "плыть" и нельзя вестись на его якобы перемены. Люди не меняются! И не смотря на то, что он пытается как-то загладить вину прошлого, все равно он тот, кто меня предал.

Делаю неосторожный шаг и больно ударяюсь об угол барной стойки. Несчастное колено пронзает такая боль, что приходится даже вцепиться за край столешницы.

– Что с тобой? – неожиданно меня подхватывает Ратмир. Я даже не слышала, как он подошел. – До сих пор падаешь в обмороки от анемии?

– Нет, удивительно, но после родов гемоглобин пришел в норму, хотя обычно наоборот. Я просто… ударилась, – медленно поднимаю на него взгляд и утопаю в темных глазах напротив.

Аромат его одеколона в прямом смысле окутывает меня, я чувствую, как мысли, до этого пусть тревожные, но связные, сейчас рассыпались как бисер.

Глаза, губы, его руки на моем теле…

Нужно срочно бежать.⠀

– Мне пора, – отстраняюсь от него и спешно, настолько позволяет травмированная нога, иду в прихожую. Там натягиваю свои туфли и тяну на себя ручку двери.

И все это не оборачиваясь.

– Ань, подожди, – окликает меня он, и приходится обернуться. И так сложно делать вид, что в душе не бушует ураган. – Вот, возьми, – и кладет мне в ладонь ключи. – Они твои.

– Хорошо, – сдаюсь, и кладу связку в сумочку. – Пока.

И вот теперь сбегаю.

Часть 26

***

– Пока еще маленький, конечно, но развивается как положено. Я лично поговорил с врачом. Хочешь посмотреть снимок?

– Давай.

Виталик достает из кармана рабочего костюма черно-белую фотографию, где изображен едва различимый эмбрион. Что-то похожее на кляксу, но глаза друга при виде нее буквально светятся, как светились мои, когда я смотрела на УЗИ снимок своего ребенка.

– Скоро можно будет различить даже черта лица. Ну, ты и сама это знаешь.

– Очень волнительно, поздравляю, – возвращаю карточку, и он