Разбитая надежда - Девни Перри

— У меня есть правнучка. — Мне не нужно было видеть ее, чтобы знать, что у нее была заплаканная улыбка. — Какая она?

— Она … боже, она фантастическая. — Я улыбнулся, когда Чарли вышла из-за деревьев, неся свою удочку. — Она не похожа ни на одного ребенка, которого я когда-либо встречал. Она задумчивая. Умная. Она тихая, пока ты не узнаешь ее получше, но потом она открывается, и ты просто хочешь впитать каждое ее слово.

Бабушка что-то промурлыкала.

— Твой дедушка был таким же. Когда ты привезешь ее домой?

— Я не знаю. — Я провел рукой по волосам, когда Чарли шла по причалу. Она оглянулась через плечо и улыбнулась, держа удочку, а под мышкой у нее был зажат пластиковый контейнер с червями. — Я еще не думал так далеко наперед. На этой неделе я просто пытался узнать ее и Тею.

— Это все хорошо и прекрасно, но она не может жить в Монтане, пока ты в Нью-Йорке. Каков твой план?

— Я покупаю дом здесь, в Ларк-Коув. Я думаю, что мы, наконец, достигли цены, и я буду в состоянии выплатить ее в течение следующих нескольких недель. Тогда я буду ездить туда и обратно. Я собираюсь устроить здесь офис, чтобы не отставать от работы. Я мог бы даже нанять здесь помощника, чтобы…

Бабушка рассмеялась, прежде чем я успел закончить.

— О, Логан. Ездить туда и обратно будет недостаточно. Тебе нужно будет отказаться от некоторых вещей.

Отказаться от чего-то? Почему?

— Все будет хорошо, — заверил я ее. — Я смогу все это совмещать. — Мне просто нужно разобраться с некоторыми вещами. Не было никаких причин, по которым я не мог бы планировать поездки, чтобы увидеть свою дочь.

Она снова рассмеялась надо мной.

— В один прекрасный день ты это поймешь. Твой отец никогда этого не понимал, но я надеюсь на тебя.

— Пойму что?

— Секрет жизни.

Я усмехнулся.

— Я занятой человек, бабуль. Почему бы тебе просто не сказать мне?

— Нет, мне будет веселее наблюдать, как ты будешь бороться какое-то время. Вперед, внук. Я верю, что ты найдешь правильный путь.

Я ухмыльнулся, спускаясь с крыльца и направляясь к причалу, чтобы встретиться с Чарли.

Бабушка всегда была водителем, подталкивая меня продолжать ехать, пока я не достигну вершины любой горы, на которую взбирался. Каждый раз, отправляя меня на сложное испытание, она оставляла меня одного.

— Приезжай навестить меня, когда вернешься домой, и принеси фотографию Чарли.

— Я приеду. Скоро увидимся. — Я повесил трубку и засунул телефон обратно в джинсы, решив не отвечать на звонки, пока не вернусь в мотель вечером. Остаток вечера я проведу с Чарли.

Она будет безраздельно владеть моим вниманием до самого сна, потому что завтра я уеду.

И я не знал, когда вернусь.

* * *

— Мамочка, я поймала рыбу, — Чарли стояла на коленях на табурете, перегнувшись через стойку.

— Ты поймала? Так держать, — Тея положила ладони на щеки Чарли, затем поцеловала ее в нос. — Насколько она была большая?

Чарли откинулась назад и протянула руки, разведя их в стороны примерно на метр.

— Настолько большая.

Я усмехнулся из-за ее спины и поднял свои руки, показывая Тее, что рыба была всего около десяти сантиметров.

Тея улыбнулась и подыграла Чарли.

— Ух ты. Это грандиозно!

— Она так и сказала. — Джексон рассмеялся над своей собственной шуткой, когда присоединился к нам из конца бара.

— Ты ужасен, — ругалась Тея, пытаясь не рассмеяться.

Он пожал плечами и дал пять Чарли.

— Хорошая работа, Чак. Что вы здесь делаете?

— Ужинаем, — ответил я.

— Это верно. — Джексон одарил меня самодовольной ухмылкой. — Прощальный ужин. Ты уезжаешь завтра.

Мудак.

— Джексон, тише, — прошипела Тея, ударив его в живот, прежде чем кивнуть Чарли.

Ее предупреждение было бессмысленным. Моя дочь не много пропустила.

Чарли развернулась на своем стуле и уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

— Ты уезжаешь завтра?

Мое сердце упало от шока на ее лице. Мы с Теей решили не говорить Чарли, в какой именно день я уезжаю. Тея сказала, что это заставит Чарли отстраниться. Она бы больше беспокоилась о календаре, чем о том, чтобы наслаждаться нашим временем вместе.

Итак, мы всю неделю держали дату моего отъезда в тумане.

Но сегодня вечером мы договорились сказать Чарли, что я должен уехать. Наш план состоял в том, чтобы купить пиццу, а затем сказать ей, что я возвращаюсь в Нью-Йорк утром.

Осторожно.

Но затем дядя Джексон разрушил план, удивив ее.

— Да, — сказал я Чарли, — я должен уехать завтра, но я вернусь.

Джексон усмехнулся, заработав еще один синяк от Теи.

Я проигнорировал их, чтобы полностью сосредоточиться на Чарли и морщинах беспокойства на ее лбу.

— Эй, — я положил руку ей на плечо, — я вернусь. Но я должен вернуться к работе на некоторое время.

Она кивнула и опустила подбородок, изучая свои руки на коленях. Невидимое облако окутало Чарли, разбивая мое сердце на куски.

Я посмотрел на Тею, ее рука была прижата к груди. «Извини», — одними губами произнесла она.

— Все в порядке. — Это должно было случиться сегодня вечером, хотя я бы предпочел быть тем, кто скажет Чарли. — Давай поедим. Мы можем больше поговорить за пиццей.

Тридцать минут спустя Тея практически вышвырнула Джексона из опустевшего бара и сидела со мной и Чарли за высоким столом в центре зала.

— Тихая ночь.

Тея кивнула.

— Почти все в городе на ярмарке в Калиспелле.

Мы оба посмотрели на Чарли, когда она сидела в тишине, болтая ногами, чтобы пнуть подножку своего стула.

— Что у тебя в голове, орешек?

Она пожала плечами и снова пнула.

— Милая, — Тея заправила выбившуюся прядь волос за ухо Чарли, — ты же знаешь, что всегда можешь поговорить с нами. Что случилось?

Глаза Чарли наполнились слезами, когда она посмотрела на свою мать.

— Логан пропустит мой день рождения.

Черт. Такое чувство, будто кто-то только что ударил меня молотком в грудь. Я почти забыл, что приближается ее день рождения. До пятого августа оставалось всего две недели, и я буду занят на работе настолько, что не могу взять ещё один отпуск. Но это не имело значения.

— Я приеду.

Чарли повернулась ко мне.

— Правда?

— Я обещаю. — Я потянулся через стол и выставил мизинец.

Когда мы с Чарли были в лагере на днях, она на мизинце пообещала Хейзел держаться подальше от озера. Я наблюдал, удивленный тем, насколько серьезно