Мой профессор - Р. С. Грей

И купила его прежде, чем успела струсить, теперь стою перед зеркалом в ванной, пытаясь хорошенько рассмотреть себя. У платья тонкие бретельки и глубокий отвесной квадратный вырез, естественная талия, подол длиной до пола и силуэт колонны. Оно сдержанное и красивое, и думаю, что мне даже удается справиться с переделками.

— Кстати, что ты собираешься делать сегодня вечером? — спрашивает Соня, вероятно, потому, что последние несколько минут я слишком отвлечена, чтобы полноценно участвовать в разговоре. Я говорила много «ммм» и «о, это круто». — У тебя уже появились друзья в Бостоне?

Роюсь в косметичке в поисках нужной помады.

Друзья?

— Ммм… Недавно познакомилась с соседкой снизу.

Потому что она поднялась, постучала в мою дверь и накричала на меня, чтобы я выключила телевизор. У меня даже телевизора нет, так что это было… забавно.

— Посмотри на себя, выставляешь себя напоказ. Я горжусь тобой.

Сдерживаю фырканье, наклоняясь вперед, чтобы накрасить губы, и моя грудь почти вываливается из платья. Если бы Соня только знала, как сильно я себя выставляю.

— Послушай, мне пора идти. Ужин только что доставили.

ЛГУНЬЯ!

— Хорошо, позвони завтра, если будет скучно. Уэсли весь день играет в гольф с Купером, так что я буду просто валяться без дела.

— Обязательно. Ладно, пока!

Повесив трубку, начинаю бегать по квартире, обуваю туфли на высоких каблуках, прячу помаду в клатч и пытаюсь придать квадратному вырезу платья немного больше скромности. Ничего не получается, но у меня больше нет времени беспокоиться об этом.

Торжество должно начаться с минуты на минуту, и мне крайне необходимо успеть. Детская больница проводит его в отеле Four Seasons рядом с океанариумом Новой Англии, и пробки на дорогах просто кошмарные. Стараюсь сидеть спокойно на заднем сиденье Uber, но мне трудно удержаться от беспокойного постукивания ногой. Я то и дело бросаю взгляд на часы на приборной панели. Женщина-водитель встречает мой взгляд в зеркале заднего вида и улыбается.

У нее хватает здравого смысла не втягивать меня в разговор. Уверена, что она чувствует волны беспокойства, исходящие от меня.

Машины встраивается в ряд у входа в отель, и я впадаю в уныние из-за того, что фотографы и охранники дежурят в нескольких ключевых точках оцепления. Все надежды на то, что мне удастся проскользнуть незамеченной, угасают, это будет просто невозможно. Придется осуществить свой нелепый план.

Благодарю водителя и говорю ей, что дальше ехать не надо. Я могу дойти быстрее, чем машины и лимузины, медленно передвигающиеся со скоростью улитки.

Выхожу из машины, поправляю платье, чтобы все было точно на месте, а затем поднимаю голову и притворяюсь, что я на своем месте. Это довольно легко. Уверенные шаги, поднятый подбородок, расправленные плечи. Когда кто-то пристально смотрит на меня, я слегка улыбаюсь, но в остальном продолжаю идти. Я выполняю свою миссию.

На первом пропускном пункте они просят предъявить права. Передаю их, а затем добровольно добавляю, что я гостья Александра Мерсье. Сотруднице, без сомнения, стажеру, судя по тому, насколько она молода, наплевать на то, что я говорю. Она записывает мои данные на айпад-мини, возвращает мне права и уже подзывает следующего гостя, прежде чем я успеваю пошевелиться. Продолжаю идти по красной дорожке, прикрывая лицо от вспышек камер. Никто не жаждет сфотографироваться со мной. Здесь присутствуют влиятельные люди и телеведущие, профессиональные спортсмены и известные жители Бостона. Мне достаточно легко проскользнуть незамеченной, пока все остальные борются за внимание прессы.

У дверей отеля стоит еще один сотрудник, вооруженный айпадом.

— Имя? — спрашивает она, даже не потрудившись поднять глаза, когда я подхожу.

— Эмелия Мерсье.

Она прокручивает и прокручивает список, а затем хмурится.

Позади начинает образовываться небольшая очередь. Я стою совершенно неподвижно, уверенная в своей способности справиться с этим.

— Извините… Я не вижу вашего имени.

Именно это я и ожидала на первом пропускном пункте, и, хотя мне очень не хочется это делать, с раздражением продолжаю действовать по плану.

— Я уже поговорила с женщиной. Я гостья Александра Мерсье.

Мои слова звучат надменно и отрывисто. Я никогда в жизни ни с кем так не разговаривала, и внутри у меня все сжимается.

— Понимаю. К сожалению, не вижу вас в списке. Сегодня вечером так много гостей, мы хотим убедиться, что все будет максимально безопасно.

То есть мы хотим быть уверены, что такой сброд, как ты, не проникнет тайком.

— Это что, шутка?

Я иду на риск. На мой взгляд, у меня всего два варианта: разыгрывать невинность, умолять с улыбками и добротой или прокладывать себе путь с помощью ложной бравады и чувством собственного достоинства.

— Могу я взглянуть на ваше удостоверение личности?

Я закатываю глаза и вздыхаю.

— Вы что, издеваетесь? — произношу я достаточно громко, чтобы она услышала, когда снова нахожу свои права и протягиваю ей. — Я уже прошла через все это.

— Приношу извинения за причиненные неудобства.

Очередь позади становится заметно длиннее, и люди начинают перешептываться. Я отказываюсь оборачиваться, зная, что если увижу любопытные взгляды, то, скорее всего, струшу и сбегу домой.

Она берет мое удостоверение, затем поворачивается, чтобы поговорить с охранником.

О Боже.

Я так близка к побегу, уже заранее планирую в голове свой маршрут обратно на улицу, когда слышу позади себя шум.

Оглянувшись через плечо, вижу Александра, идущего по красной дорожке в окружении людей, все хорошо одетые и красивые. Они привлекают всеобщее внимание, и я рада этому — пока не понимаю, что это значит.

Он останавливается всего на мгновение, достаточное для одной приличной фотографии, и вот он уже всего в нескольких шагах. Я застываю в шоке, наблюдая за его приближением.

Женщина, держащая в руках мое удостоверение личности, окликает его.

— Мистер Мерсье, можно вас на пару слов?

О, черт.

О, черт.

Я бы удрала оттуда прямо сейчас, к черту удостоверение, но путь перекрыт.

Александр слышит женщину, поднимает голову и замечает меня.

Очевидно, было бы замечательно, если бы каким-то чудом он догадался подыграть мне.

Он на мгновение замирает, заставляя всех вокруг тоже замереть, и пристально смотрит на меня.

Я никогда не видела своего брата, или псевдобрата, или как там, черт возьми, мне следует его называть, в реальной жизни. Он выше, чем я себе представляла, красив настолько, что по какой-то бессмысленной причине я чувствую гордость. В то время как Эммет пошел во Фредерика, Александр похож на их мать. Черты его лица открыты и дружелюбны, в то время как у Эммета суровые, почти