Студёная любовь - Диана Билык

— Да метка не позволит Белянке долго отказывать, — потерев зудящую ключицу, я до хруста сцепил зубы, когда поток крови побежал к ногам. Даже на расстоянии сила истинной пары не ослабевала, тянула к Любаве, как к живительному источнику. И, что самое паршивое, моя магия так и не восстановилась, подозреваю, что согретое тело — это временный эффект от нашего единения. Что будет, если девушка больше не подпустит меня к себе?

Я до сих пор в шоке, что вообще что-то получилось. После перелета был настолько холодным, что невозможно поверить в быстрое исцеление, но тело согрелось, болезнь отступила, да только появились новые проблемы. Я-то думал, что невеста будет рада меня принять, опыта наберется, с удовольствием ноги раздвигая, а она наотрез отказалась возвращаться на Энтар, более того, заявила, что не собирается замуж, тем более, за меня. И спать со мной больше не станет. Что ей не так?

Глянь-ка, перебирает. Жаль, что я не успел договор с академией заключить, иначе бы девица не отвертелась.

Я же не какой-то оборванец. Наследник трона все-таки. Красивый и видный. Тьма, что этим бабам нужно?

— Ох, Синар, — принюхавшись, снова заговорил Данил, — не знаешь ты на что способны женщины. Особенно в гневе.

— Да знаю. Лучше бы не знал, меньше было бы проблем для Любавы, а теперь… — озвучивать, что невесте грозит казнь, не стал, Даня еще подумает, что я нарочно девушку в Энтар тяну, ради справедливости. — Ей же хуже, — хмыкнул я. — Таких, как она, сотни, тысячи… Любую помани пальцем, будет лежать у моих ног.

— Ой, недаром она воротит нос от тебя, принц заморский. — Мужчина поморщился. — Была бы моей дочерью, намылил бы тебе нос и вышвырнул из замка пинком под зад, но ты пока еще Любаве нужен, а она для меня дорогая гостья. Пусть сама решает. Скажет прогнать тебя — так и сделаю.

— Крест на мне не ставь, — я вздернул подбородок. — Я старший наследник Криты, и многое умею, — положил ладонь на пояс, где крепко прицепил тяжелый отцовский меч. Хоть что-то родное осталось при мне, остальное все в колеснице, в том числе и наряды: для меня и Любавы.

— Лучше бы ты умом бравировал, чем сталью. Если я разозлюсь, то одним мизинцем тебя сломаю.

Я хохотнул от нелепости сказанного, но глядя на серьезного мужчину, что покрылся золотистым сиянием, похожим на чешую рептилии, поперхнулся смехом.

— Кто ты?

— Неважно. — Голос Данил стал густым и рокочущим, а сияние на коже тут же исчезло. — Не перегибай палку, и не увидишь меня в другом облике. Девочек в обиду не дам. Понял?

Я кивнул. Еще ни один смертный не смел со мной так разговаривать, но сейчас я сглотнул обиду и неуважение. Все-таки колесница сломана, мир враждебный, а мне больше некуда идти. Да и в доме этих странных двоих живет моя Любава. Я ее одну не оставлю.

— Лимия здесь много лет совсем одна, — сказал Данил спокойным тоном, словно до этого не угрожал мне. Показал пальцем на горизонт, обводя высокий склон и рисуя прямую линию, — ей за пределы пустоши нельзя, блок стоит, а Серебряночка не сдается. Ищет выход. Даже меня вытащила из другого мира, надеясь, что помогу магию вернуть, — он размял плечо, словно оно у него болело, — но не получилось. Бесполезно потратила накопленные силы — я оказался пустышкой хотя и с крылышками.

— Но между вами есть какая-то связь, — я озвучил предположение. — Это чувствуется.

Даня сухо и напряженно рассмеялся, бросил взгляд на мерцающее вдалеке нечто.

— Еще какая связь, истинная, но лучше бы ее не было, — хозяин замка стегнул своего коня, отпуская его домой, а потом договорил, но интонации уже сместились в сипотцу. — Да только нельзя нам вместе быть. Вернее, невозможно.

— Отношения — всегда были для меня темным лесом, а сейчас я совсем не понимаю, что делать. Так что, вы не одни в этой хреновой вселенной.

— Ваши с Любой проблемы — пустяки, — хохотнул Даня, забирая повод моей лошади и отпуская ее тоже. — Животные вернутся в замок, мы своим ходом, — объяснил хозяин. — Долго болтаем, пора в путь.

— Может, зря не взяли слуг?

— Да чем нам помогут неживые костяшки? Твои помощники в лазарете, девушки здесь точно лишние. А больше и некого звать. Проверим, что можно забрать, ты оценишь повреждения авто, а потом уже решим: вызывать подмогу или нет. Думаю, до заката управимся.

— Как интересно ты выражаешься, — заметил я. — Авто — это местное или земное?

— Это сокращенно от “автомобиль”. На земле магии нет, но есть технологии. Машины, поезда, самолёты.

— Са-мо-лё-ты… Сами летают? Люди?

— Нет. Вот видишь, — он ткнул пальцем в небо, — падальщик кружит над нами, надеясь поживиться. Самолет очень похож на него: тоже парит в облаках, только во много раз больше. Может переносить людей и грузы, а некоторые умеют стрелять огнем.

— Как моя колесница. Она тоже летает. И стрелять сможет, если перенастроить.

Даня искренне заулыбался.

— Ну… почти. Только она у тебя за счет магии работает, а самолеты на двигателе. Никаких чудес.

— Изучить бы такой аппарат. Это очень интересно.

— Смотрю ты увлекаешься техникой, — Данил блеснул разноцветными глазами и показал в сторону. — До колесницы полчаса пути, идем, по дороге пообщаемся. Смотри под ноги, здесь есть хищные зверушки. Обычно они не нападают, но наступать на них не стоит.

Я накинул на спину вещевой мешок с запасами воды и еды, поправил меч и крепко застегнул куртку. Здесь было холоднее, чем около замка, а после перенесенной болезни совсем не хотелось снова покрыться инеем.

— Отец всегда говорил, — догнав Даню, решил поделиться, — что я ерундой занимаюсь, что мои находки и приспособления — это просто игрушки для богатых. Бедные себе такое позволить не смогут, а вкладывать тысячи нитов в разработки — грабить казну.

— Может, он и прав. На земле есть вещи, доступные нескольким процентам населения, а есть страны, где сотни тысяч людей питаются на доллар в день. То есть, очень скудно.

— Наверное, везде так. В нашем мире полно законов и правил, казнить могут за малейшую провинность. Хотелось бы некоторые вещи поменять, да невозможно.

— Так стань королем и поменяй.

— Король не все