Бедная богатая девочка - Мелани Милберн

Неделя, которую они провели в Париже, была незабываемой. Рэйчел знала, что Алессандро будет помнить ее всегда, как то бесценное время, когда они забыли о своих разногласиях и просто гуляли по Парижу, словно обычная пара. Алессандро мог проходить все большие и большие расстояния, но он все еще опирался на трость, особенно вечером, когда его мышцы уставали. Они не взбирались на Эйфелеву башню и не бродили часами по Лувру, но Рэйчел не возражала. Ей было достаточно того, что он рядом.

Вечером они избегали шумных мест и ужинали в маленьких уютных ресторанчиках. Днем брали напрокат машину и ездили по разным интересным местам — в Живерни, чтобы посмотреть на сад Клода Моне, или в Нормандию, чтобы посетить аббатство Мон-Сен-Мишель. Они останавливались на местных рынках, покупая малину, а потом устраивали пикник и кормили ею друг друга, смеясь над своими запачканными пальцами и одеждой. Они пили вино и шампанское и ели новый сорт сыра каждый день.

А еще они занимались любовью с такой страстью, что после этого тело Рэйчел несколько часов горело. Она все сильнее влюблялась в Алессандро, несмотря на то что времени у них оставалось все меньше. С ним она чувствовала себя единственной женщиной на свете, делавшей его по-настоящему счастливым.

Но он ничего не говорил ей о своих чувствах.

Утром их последнего дня в Париже она проснулась и посмотрела на спавшего рядом Алессандро. Любуясь его чертами, она провела пальцем по его бровям, вдоль носа, по верхней и нижней губе. Почему эти губы никак не скажут ей те слова, которые ей больше всего на свете хочется услышать? Мысль об этом навязчиво преследовала ее, как ноющая боль, — она каждую минуту ждала его признания в своих настоящих чувствах.

Алессандро открыл глаза и лениво улыбнулся ей.

— Мне снился чудесный сон, — сказал он.

Рэйчел снова провела пальцем по его верхней губе.

— Расскажи мне о нем.

Он перевернулся на спину и посмотрел на нее глазами, полными страсти:

— Мне снилось, что я был в Париже в постели с самой прекрасной женщиной на свете.

Рэйчел задрожала от удовольствия, когда его мускулистое тело коснулось ее.

— И ты был так же безумно и безнадежно влюблен в нее, как она в тебя? — с игривой улыбкой спросила она.

Его лицо окаменело на долю секунды, но этого было достаточно, чтобы разрушить чувственное очарование мгновения.

— Рэйчел, — начал он, — это была сумасшедшая неделя — точнее, две недели. Но это совсем не похоже на реальную жизнь.

Сердце Рэйчел упало.

— Ты не веришь, что я люблю тебя? Думаешь, я говорю это только из-за денег?

— Я знаю, дело не в деньгах, — ответил Алессандро, вставая с постели. — Я знаю, ты считаешь, что влюблена в меня, но ты путаешь физическое притяжение с чувствами.

— Не знаю, как у тебя, а у меня чувства точно есть, — раздраженно бросила она.

Он посмотрел ей в глаза жестким, как сталь, взглядом, а затем отвернулся.

— Мне надо готовиться к последней встрече с шейхом. Я позвоню тебе, когда закончу.

Когда Алессандро вернулся от шейха, он объявил, что сделка заключена. Его миссия выполнена, но вместо того, чтобы радоваться, он все больше уходил в себя. Он молчал, хмурился и хромал сильнее, чем обычно, и пару раз, когда ему казалось, что Рэйчел не смотрит на него, он даже вздрогнул.

— Все в порядке? — спросила она, когда они возвращались к машине после вечернего чаепития в кафе.

— Конечно.

— Прости за то, что я сказала сегодня утром. Я не имела в виду, что ты — человек без чувств.

Алессандро молча взглянул на нее, и на его губах промелькнула улыбка.

— Ты сам на себя не похож, — сказала Рэйчел, когда они проехали пару километров. — Вчера мы разговаривали с тобой всю дорогу до отеля, а сегодня ты молчишь.

— Все нормально, — ответил он со вздохом облегчения. — Неделя была тяжелой, и я рад, что она закончилась.

Неужели он рад, что отведенное им двоим время подходит к концу? Оставалась всего неделя, и он ничего не говорил ей о планах продлить этот срок. А ей безумно хотелось побыть с ним подольше и услышать слова любви. Слова о том, что их отношения — не просто сделка, а нечто намного большее. Она уже дала ему возможность признаться в своих чувствах, но он снова ушел от ответа. Его молчание вызывало у нее желание припереть его к стене и заставить признать, что она нужна ему — не только сейчас, но и всегда.