Блеск дождя - Аня Ома

– Я… не знаю, что сказать. – Говорить было трудно. – Что… чего ты сейчас ждешь?

– Ничего. Просто не люблю хитрить. Не в таких вопросах. У меня с этим был плохой опыт.

– С этой Кики? – вырвалось у меня, за что я мысленно дала себе пинка. – Прости, это меня не касается. Я…

– Ничего страшного. И да, тем, что я предпочитаю выкладывать карты на стол, я в том числе обязан своей бывшей. – Он ответил таким образом, что я задалась вопросом, что же у них случилось. Серьезная фаза, о которой он упомянул, – это из-за девушки? Но я не буду выспрашивать. Мне не следовало и начинать. Мы здесь, черт возьми, у меня на работе.

Но мне хотелось быть с ним честной. Мое поведение не было таким уж однозначным, поэтому он заслужил объяснений.

– Я… обычно не целуюсь с клиентами. Мой плохой опыт связан с этим.

– Окей.

– Окей… что?

Он пожал плечами.

– Окей, я готов проявить понимание.

И как теперь? Это все? Он даже не выразит сожаления или что-то подобное?

– Хорошо, тогда можем продолжить, – с трудом выдавила я.

Его крепкие полные губы сложились в полную понимания усмешку.

– А если я сейчас встану и пойду сделаю себе тату в другом салоне, чтобы не быть больше твоим клиентом?

Я невольно улыбнулась.

– Тогда ты лишишься офигенного кавер-апа.

– А ты – офигенного свидания.

– Любопытно.

– Отлично. Это было моей первой целью.

– Какая вторая?

– Показать тебе еще один вид на город. Наверняка тебе хочется узнать, из-за чего ты проиграла пари.

– Ты имеешь в виду эти Бунтхойзер?.. – Я стала вспоминать: – Шпитце?

– Ага. – Он смотрел на меня, и губы так и расползались в улыбочке. – Если ты немного соберешься и не будешь больше нападать на меня, я, так и быть, останусь твоим клиентом.

От злости я схватила ртом воздух и одновременно рассмеялась.

– Не то чтобы я не хотел твоих поцелуев, но я так же хотел бы и тату в твоем исполнении. Хотя, кажется, одновременно это невозможно.

Я театрально сложила на груди руки.

– Во-первых, я на тебя не нападала. Когда нападу, ты это заметишь, будь уверен.

– Полезное знание, Радуга, – сухо заметил он.

Я бросила в него колпачком от стилуса и промахнулась всего-то метра на два. Он даже не пошевелился. Какая же я неумеха.

Ему смешно, ну еще бы.

– А во-вторых? – спросил он, хохоча.

– Во-вторых… ты не навсегда мой клиент.

Понимаю, что в этот момент я перешагнула границу. Но будем честны, я ее и так уже перешагнула, когда согласилась на пари.

– Понял, – протянул он, посерьезнев. – То есть чем скорее мы тут закончим, тем быстрее… – Он замолчал и посмотрел на мои губы. Абсолютно ясно, что он имеет в виду.

Я помедлила и… кивнула.

– Чего же ты ждешь, Радуга?

И опять этот взгляд. Чтобы не утонуть, я встала и показала ему новую версию рисунка:

– Каков твой вердикт, Единорог? Что скажешь?

Пока он смотрит на айпад, я смотрю на его лицо. С этого ракурса я впервые замечаю, какие длинные у него ресницы.

– Мне нравится… так нравится, что аж стремно.

– Почему стремно?

– Потому что это значит, что мне придется дольше быть твоим клиентом. – Меня заражает улыбка, с которой он произносит это, и я снова сажусь за стол, чтобы закончить рисунок.

Готовый рисунок я распечатала на бумаге и вырезала. Теперь прошу Симона раздеться до пояса и пройти со мной до большого зеркала в центре комнаты.

– Вот здесь я планирую начать. Так хорошо будет? Затем я сделаю трансферный перевод.

Но Симон смотрит вовсе не на шаблон, а на мое лицо. Словно не может оторваться. Со мной творится то же самое. Иначе откуда бы я знала, что он меня рассматривает.

Господи, Алиса, соберись!

Мне помогает эта ментальная пощечина, я почти способна говорить нормально.

– Ты бы взглянул, нужно оценить, нравится ли.

Симон медленно перевел взгляд на свою грудь.

– Там есть имя моего брата?

Я застыла. Я не заметила, что он показывает пальцем на место на груди.

Его брат. Макс – имя его брата. Его умершего брата. Он потерял не только дедушку, но и… Господи. Одна только мысль о том, что Бекки умрет, настолько невыносима, что я даже думать об этом не могу.

– Да, – хрипло ответила я.

Симон кивнул.

– Здорово. Тогда можно оставить так.

Кажется, он не подозревает, что сейчас творится внутри меня. Или как раз-таки подозревает и пытается скрыть, чего я сделать не в состоянии.

– Окей.

Он снова поймал в зеркале мой взгляд.

– Все хорошо?

– Ты… не упоминал раньше, что Макс – имя твоего брата.

– Я… – начал он в свое оправдание, но я замотала головой.

– Ты не обязан ничего объяснять. Не надо было мне спрашивать. Прости.

– Не извиняйся. Я просто не привык говорить об этом, да и не люблю. Это всегда больно. Но с тобой это как-то… не так неприятно. – Последние слова он произнес помедлив, во взгляде читалось удивление. Или это неуверенность?

Я не знала, что сказать, поэтому просто сжала его руку и постаралась снова включить деловой тон. Объяснила, что изготовлю сейчас трансфер, и подытожила:

– Твой кавер в надежных руках.

Чтобы десять минут спустя продемонстрировать обратное. Не успела я начать обкалывать контур, как у меня затряслись руки.

Симон заметил. Увидел, что вибрация пальцев передается на иглу, я была готова провалиться сквозь землю.

– Блин, я… – не понимаю, что происходит, хотела сказать я, но это было бы неправдой. Очень даже понимаю. Я слишком близко подпустила к себе историю Симона. Можешь выслушивать истории клиентов, что скрываются за их тату. Но никогда не примеряй их на себя. Никогда. Так проповедовал мне Басти, когда я начинала. И я всегда так и делала. До сегодняшнего дня. Я снова взяла иглу, вдохнула, выдохнула. Он просто клиент. Забудь о вашем поцелуе. Забудь значение его татуировок. Забудь его деда и его брата. Забудь…

– Эй…

Черт. Сейчас опять начнутся расспросы, подумала я. Но вместо этого…

– У вас тут есть музыка?

– Музыка? – растерянно повторила я.

– Ну да. Что ты обычно слушаешь?

– На телефоне?

Он кивнул.

– Покажи твой плейлист.

– Сейчас?

– Почему нет? Я бы послушал чего-нибудь.

Я пошла к столу, там лежал мой мобильный, и тут вдруг поняла. Его не музыка интересует, он пытается таким образом отвлечь меня. В моей груди разлилось тепло. Я включила плейлист и, услышав в динамике «Wonderwall», улыбнулась. После того, как мы пели и танцевали под нее в Green Dragon, она так и звучала у меня в ушах. Пришлось включить песню в мой плейлист.

– И ты тоже? – спросил Симон. Он привстал со стула, чтобы достать из заднего кармана телефон, и провел по экрану. Затем показал мне, и я не смогла сдержать смех. Потому что и у него песня стояла в плейлисте, и он тихонько стал подпевать. Я тоже стала подпевать, надела новые перчатки и снова приступила к накалыванию, на этот раз твердой рукой.

Этой ночью мне потребовалась целая вечность, чтобы уговорить себя