Тея для звёздных адмиралов - Ева Мир

Одно имя этого оборотня — это уже повод для беспокойства. Тем более, что я голая! Полностью!

Поэтому я озиралась по комнате в поисках… в поисках одежды! А ещё лучше — брони!

Дверь сзади меня открылась.

Не успела…

— Сладенькая, где болит?.. — сказал он и его глаза тут же расширились, а нос затрепетал.

Я обернулась, удерживая простынку на груди.

Шарх жадно меня рассматривал. Я даже шагнула назад. Казалось он сейчас бросится ко мне.

Два шага.

Он сократил расстояние между нами и поднял меня на руки под мой тихий визг. Уткнулся в моё ухо и вдохнул запах.

— Ммм… сладкая девочка.

Шарх улыбнулся и понёс меня прочь из каюты Дрейга.

— М-может, я сама пойду? — спросила, цепляясь за свою простынь.

Почему они всё время носят меня на руках?

— Не-е-ет, — хитро протянул Шарх. — Нам сейчас всё время нужен будет контакт.

— Контакт? — жалобно пропищала я, закусывая губу.

— Тесный, — с удовольствием подтвердил Шарх.

Я покорно положила голову на его грудь.

Хорошо, что по пути мы никого не встретили.

Шарх принёс меня в свою комнату и поставил на пол.

Я словно бы оказалась в каком-то совсем другом месте.

Здесь всё было иначе: тёмно-серые стены, имитация огня у одной стены, аромат… аромат… я чихнула.

Шарх сразу же щёлкнул что-то на своём гиме.

— Аллергия на сосну? — уточнил Шарх.

— Что сосну? — непонимающе повторила я незнакомое слово.

Шарх расхохотался.

— Возможно, но позже. Ложись, маленькая, будем тебя лечить.

— А может не надо, а? — спросила я.

— Надо, — он приподнял меня и усадил на кровать, застеленную чёрным покрывалом.

— Да у меня уже ничего не болит! — я нервно цеплялась за края простыни.

— Да? — доовольно спросил Шарх, — значит можем продолжить объединение с кругом? Готова принять его? — он выразительно опустил глаза на свой пах.

Я сглотнула и помотала головой.

— Тогда ложись!

Но я не могла!

— А как будет проходить лечение? Ты передашь мне регенерацию? — спросила я, а пальцы мои побелели от того, как я сжимала простынку на груди.

— Это то, что тебе сказал Дрейг? — спросил Шарх, смеясь.

Я кивнула, не понимая, что в этом смешного.

— Да, технически, я передам тебе немного регенирирующего вещества.

— Веще-ства, — глупо повторила я.

Шарх одним мягким, но властным движением уложил меня на лопатки.

— Да, сладенькая, — сказал он, улыбаясь. — Слюна оборотней работает получше любой восстанавливающей капсулы, если дело касается внешних повреждений.

— Слю-слю-на? — я сжала ноги так, что мышцы начали болеть.

— Будь умницей, раздвинь ножки, — сказал он и провёл кончиком языка по верхней губе.

Глава 36. Почему ты боишься?

В каюте Шарха было уютно. Она погружала в темноту, словно я попала в дремучий лес на закате.

Мягкие отблески зелёных огоньков под потолком напоминали о листве высоких деревьев. Здесь пахло сырой землёй, древесной корой и чем-то хищным, диким — запах, который ассоциировался у меня с самим Шархом.

Я сидела на кровати, заправленной чёрным, как ночное небо, покрывалом, и пыталась унять дрожь. Белая простыня, обёрнутая вокруг меня, казалась единственной защитой в этом мрачном лесном царстве, хотя разум подсказывал — это иллюзия.

Шарх стоял рядом, его глаза светились в полумраке, как у зверя. Он был почти беззвучен, лишь лёгкие шаги выдавали его присутствие. Между ног саднило, но я больше боялась того, что он собирался сделать, чем самой боли.

— Ты боишься меня? — в его голосе сквозила смесь хриплой нежности и звериной настойчивости. Он внимательно смотрел на меня, не отрываясь.

Я обхватила себя руками, сильнее прижав простыню к груди.

— Не тебя… — прошептала я, хотя волнение перед ним было вполне реальным. — Скорее того, что ты собираешься сделать.

Шарх усмехнулся, его клыки блеснули в полумраке, как острые лезвия.

— Это не больно. Расслабься, Тея. Ляг на кровать, и я всё сделаю.

— Я… — начала я, но не закончила, слова застряли в горле.

Мысль о том, что он планировал залечить мои раны, вылизав их, вызывала в моей голове дикие, непривычные образы.

Я не была готова к такому, но он, похоже, не видел другого выхода.

Шарх присел рядом, его тёплые пальцы коснулись моей руки, словно он чувствовал моё волнение.

— Ложись, — повторил он мягко, его тон был успокаивающим.

Я не шелохнулась.

— Расскажи мне, почему ты боишься летать? — вдруг спросил он, садясь рядом.

Я посмотрела на него с недоверием.

— Смелее, я хочу знать.

— Моя мама обожает растения…

Я замолчала, не понимая, это такой странный ход, чтобы расположить меня к себе или что?

— А ты не очень, это я уже понял.

— Нет, почему, — с лёгкой обидой сказала я. — Я очень люблю всё живое. В детстве мне очень нравилось проводить время в маминых теплицах и играть, что в бутонах цветов живут маленькие принцессы и к ним на толстых шмелях прилетают принцы, чтобы забрать на другую лужайку.

Шарх по-доброму усмехнулся.

— Ты похожа на принцессу из своей сказки. Только у нас вместо шмеля Жемчужина, она же лужайка.

Я засмущалась.

— И принца у меня целых четыре…

— Продолжай, — сказал Шарх и мягко надавил мне на плечи, укладывая меня на подушку. — Что же пошло не так?

— У меня ничего не росло. Какие-то неправильные руки…

— Это не руки неправильные, просто тэя, которая чувствует, что недалеко есть её круг, излучает волны, которые могут вмешиваться в работу окружающих экосистем.

Я посмотрела на него непонимающе.

— Вот увидишь, когда круг завершится, твои цветы начнут расти, — сказал Шарх с хрипотцой, укладываясь рядом со мной на бок и поглаживая моё плечо. — Так причём тут полёты?

Я закусила губу. Не часто рассказывала об этом…

— Раз уж у мамы не вышло передать мне свой опыт, то папа решил за меня взяться и попытался привить мне любовь к скорости.

Шарх нахмурился.

— Мужчины часто не совсем понимают противоположный пол, — мягко улыбнулась я. — В общем, когда мы переехали на Лунару, там он учил меня управлять кораблём. Я ужасно этого боялась! А папа, стараясь меня развеселить и заинтересовать, показывал всё новые и новые виражи, принимая панику в моих глазах за детский восторг.

— Так вот в чём дело… — нахмурился Шарх. — Ты не знаешь, чего ожидать от корабля?

Я кивнула.

— И от тебя тоже, — сказала, смотря в его глаза.

— Я подтяну тебя к краю кровати, раздвину твои ноги пошире и положу их себе на плечи, потом полюбуюсь на тебя, а затем аккуратно коснусь твоих складочек языком.

Он говорил