Саид 5. Рождение клана - Анастасия Шерр

Наше горячее дыхание смешалось, его губы накрыли мои. Вжавшись в мои бёдра своими, остановился.

– Что? – спросила я, глядя на него снизу вверх.

– Хочу тебя сверху. Он ловко перевернулся на спину, помог мне забраться на него. Я тихо заскулила, не имея возможности застонать как раньше.

– Охрененно, – прошептал Саид, насаживая меня на себя раз за разом. Пока внизу пошло не зачавкало. Я кончила так быстро, что сама от себя не ожидала. Саид кончил сразу же после меня, будто только этого и ждал.

Я упала ему на грудь, запуталась пальцами в жёстких волосках. Закрыла глаза.

– Я ещё хочу, – проговорил Хаджиев, переворачивая меня на спину. – Но если ты устала, то не будем. Ты устала?

– С каких это пор ты такой внимательный? – усмехнулась я.

– С тех самых, когда ты родила мне вторую дочь, – улыбнулся, проводя по моим губам пальцами. – Ты мне очень дорога. Поэтому тупо использовать твоё тело я не могу.

Я растаяла и обняла его за шею.

– Всё нормально. Я готова ко второму забегу, – согласилась, несмотря на то, что промежность слегка пощипывало.

Саид навалился сверху, плавно вдавил в меня член и тихо застонал, кусая мои губы.

– Знала бы ты, как я тебя люблю…

– А говорил, что социопат, – улыбнулась я.

– Видимо, я ошибался. А может всё дело в тебе? – качнул бёдрами, скользя внутри меня, припал к полной молока груди.

– Я тебя изменила?

– Любовь меня изменила, – алчно сжал мои ягодицы и качнулся снова.

Я выгнулась, кусая его и свои губы, шире раздвинула ноги, приглашая его в себя полностью. Саида дважды просить не приходится. Он с удовольствием берёт то, что ему предлагают.

Азмани захныкала во сне, и мы на мгновение застыли, прислушиваясь. Она не проснулась, а мы продолжили.

– Я тоже тебя люблю, Хаджиев. И если однажды нас что-то или кто-то разлучит – я не выдержу этого.

– Что за дурацкие мысли? – нахмурил он брови, останавливаясь. Под нами уже образовалась лужа из наших соков и выделений.

– Прости… Я стала сантиментальной.

– Выбрось глупости из головы и никогда не возвращай их обратно, – он сильно толкнулся, заставляя меня тихо пискнуть. Снова и снова, пока я не попросила прекратить.

Ухмыльнулся своей дерзкой усмешкой, и плавно вошёл до предела, изливаясь в меня.

– Люблю, – прошептала я, зарываясь пальцами в его волосы. Хаджиев рывком перевернул меня на живот, приподнял мой зад и вошёл снова под другим углом.

– Только попробуй не любить, – рыкнул, толкаясь внутрь по самую мошонку.

Джамал и Арина

Я проснулась на его груди, тихонько привстала. Джамал спал крепким сном. Я потянулась за пультом кондиционера, обнаружила, что тот выключен. От жары ужасно хотелось пить и воды в стакане на тумбочке не оказалось.

Я со вздохом поднялась с кровати, взяла пустой стакан и зашагала на кухню. Проходя мимо гостевой комнаты, в которую мы заселили Аманат, притормозила. У неё тихо играла музыка на телефоне, а сама девушка полуголая танцевала танец живота. Я облизнула пересохшие губы, остановилась.

Красиво танцует. Зараза. Уж не собирается ли она так отплясывать перед Джамалом? Я тогда точно кого-нибудь убью.

Забыв, куда шла, я открыла её дверь шире, вошла в комнату. Аманат меня увидела, остановилась, потянулась за телефоном и выключила музыку.

– Я надеюсь, эта сцена предназначалась не для моего мужа?

– Я просто люблю танцевать, – невинно пожала она плечами.

– Танцевать будешь для своего мужа. А на моего даже не смотри, – проговорила я уверенно, на что девушка улыбнулась.

– Ты зря так боишься. Я не собираюсь отбирать у тебя Джамала. Я просто стану его второй женой. Я умею делиться. Давай не будем ссориться по пустякам? – предложила она мне всё с той же приторной улыбкой.

Я хмыкнула.

– Не дождёшься. Джамал не станет твоим мужем. И тебе не стать ни первой, ни второй, ни даже десятой его женой. Он к тебе равнодушен, и как бы Алия не старалась, ничего у неё не выйдет. Вылетит из этого дома, сразу же за тобой.

Слушать её ответ я не стала, вышла, плотно закрыв за собой дверь. Конец пляскам.

ГЛАВА 38

Шамиль и Валерия

– Как себя чувствуешь? – выложив еду на столик, присела в кресло я.

Шамиль бросил в рот виноградину, посмотрел на мой живот.

– Не устала ещё сумки мне таскать?

– Нет, не устала. К тому же таскаю их не я, а охранники, я только вхожу к тебе.

– Ты скоро родишь, тебе нельзя поднимать тяжёлое.

– Ты обо мне беспокоишься? – улыбнулась я.

– Нет. Не хочу, чтобы ты здесь рожать начала. Моя тонкая душевная организация этого не выдержит.

– А ты хамло, как обычно.

– Уж какой есть, Королевна. Тебе же это не мешает меня любить.

– С чего ты взял, что я тебя люблю?

– Серьёзно? – прыснул он. – Ты таскаешься ко мне каждый день.

– Меня попросил тебя навещать твой отец. Думает, что так ты скорее придёшь в норму. Видать, некому чёрной работёнкой Хаджиевых заниматься, – в ответ на его хамство уколола я.

– У нас есть кое-что общее, Королевна. Мы оба не будем делать то, чего делать не хотим. Так что, хватит заливать мне в уши. Я не сегодня родился и тебя хорошо знаю. Не хотела – не пришла бы.

– Мы с тобой не похожи. Я умею чувствовать. И я человек. Я не привыкла сбегать с тонущего корабля, как крыса.

Договорить мне не дал тычок в боку и я зашипела, погладив живот.

– Мне можно? – вдруг спросил Шам и протянул руку, истыканную иголками.

Я поднялась на ноги, сделала шаг к нему. Шамиль положил руку мне на живот и в этот самый момент ребёнок толкнулся снова. По лицу Шама сложно было предположить, о чём он думает. Но что-то его притягивало к малышке. Ну или мне хотелось так думать…

– Как Эльдар? – спросил притихшим голосом, поглаживая мой живот.

– Как обычно. Бросается кашей и не слушается, – улыбнулась я, представляя мордашку своего сынули. Каким бы ни был Шамиль Грешником, два хороших дела он сделал. Родил сына и на подходе дочь.

– Почему не приводишь его?

– А ты этого хочешь? – спросила недоверчиво я.

– Хочу.

– Хорошо. Завтра приведу. Он уже болтает вовсю. Заговорит тебя до обморока.

Шамиль вдруг убрал руку с моего живота, схватил за запястье и потянул к себе.

– Ты что делаешь?

– Хочу тебя трахнуть, – спокойно ставит меня в известность. – Тебе же можно?

– Ну и место ты выбрал, – убираю от себя его руки, но