Ты проиграешь, маг! - Анна Сергеевна Одувалова

Луна освещала тщательно выметенную дорожку, которая вела мимо могил к склепам. Больше в кустах ничего не выло, только иногда подозрительно шуршало, и я почти полностью расслабилась. Прогулка еще не начала приносить удовольствие, но и негатив пропал.

– Смотри.

Дерейк затормозил и придержал меня за руку. Мы остановились на возвышении, между несколькими старинными склепами. Один из них был почти полностью затянут засохшим вьюном. И выглядел он очень и очень старым. Камень раскрошился, а плющ придавал этому месту еще более жуткую атмосферу.

– Вообще, я хотел показать тебе еще склеп Лавизов, но потом подумал, что, наверное, ты не оценишь, – сказал Дерейк. – Поэтому смотри на него со стороны. Вон он! – Парень махнул в сторону того самого небольшого старого здания, увитого плющом. – Но наша конечная цель не он.

– А что? – поинтересовалась я.

Дерейк встал у меня за спиной. Я чувствовала тепло его тела и слышала, как гулко бьется сердце. Одной рукой парень обнял меня за талию, а другой показал на небо.

Я послушно подняла голову к полной луне и увидела, как вокруг нее собираются светящиеся точки. Они то приближались, то удалялись, словно танцевали какой-то странный танец.

– Что это? – не удержавшись, спросила я, как завороженная, следя на мерцающими огоньками.

– Это неприкаянные кладбищенские души. – отозвался Дерейк. – Их видно только тут, с другого места не разглядишь. А здесь свет падает таким образом, что мы можем наблюдать за их танцем, но только в полнолуние. Скажи, красиво ведь?

– Не то слово, – пробормотала я, наблюдая, как в небе танцующие огоньки, выстраиваются в причудливые фигуры. Разбегаются и вновь собираются.

– Теперь ты понимаешь, почему я сегодня позвал тебя сюда? – нежно шепнул он мне на ухо, скользнув губами по мочке уха. – Завтра уже не увидишь.

– Это так… – призналась я, поворачиваясь в его руках, и замерла, мигом забыв все слова и уставившись на губы Дерейка, на длинные тени от ресниц на щеках. На непослушную, упавшую на глаза челку.

– Как так? – спросил Дерейк и прижал меня к себе теснее, наклоняясь и сокращая расстояние между нашими губами.

– Красиво… – прошептала я, и в этот момент его губы накрыли мои.

Я совсем не сопротивлялась. Стыдно признаться, но я ждала этого момента с тех пор, как увидела Дерейка на пороге нашей с Молли комнаты. В этот раз поцелуй был тягуче-нежным. Завораживающим. От него подкашивалась коленки и кружилась голова. Этот парень определенно умел целоваться так, что любая девушка теряла голову. Волшебно, нежно и увлекательно.

Я непроизвольно обняла его за шею и на некоторое время забыла, по какой причине он целует меня, а я отвечаю. Мне казалось сейчас, что между нами все искренне. Не было ни спора, ни злости, ни желания проучить. Только его губы, целующие меня, и руки, которые обнимали так, словно я самое большое сокровище в его жизни. Жаль только вместе с завершением поцелуя, растворилось и волшебство. Для Дерейка – это просто игра, как и для меня.

Обратно мы шли в потрясенном молчании. Мои губы до сих пор покалывало от поцелуя, а перед глазами стоял танец призраков. Дерейк оказался прав, это свидание было незабываемым, но в следующий раз мы все же договорились встретиться в более традиционном месте. В центре города, покататься на колесе обозрения, побродить по набережной, поесть мороженого и посмотреть на красоты королевского бутика. В общем, делать все то, что принято на одном из первых свиданий. Я предвкушала простые человеческие радости, не омраченные кладбищенской атмосферой.

Дерейк готов был отправиться на прогулку уже завтра, но мне необходима была передышка. Я очень не хотела впадать в зависимость от его губ. Я очень сильно боялась влюбиться в парня, которого намереваюсь кинуть, а не влюбится в Дерека было сложно, вот и приходилось делать все, чтобы этого не произошло. Например, давать себе несколько дней, чтобы прийти в себя. А потом у Дерейка были тренировки. В магболе начинался соревновательный сезон, мне тоже не стоило пропускать занятия в группе поддержки, хотя изначально я пришла туда ради Дерейка и можно было бы забить, но мне казалось, что это будет выглядеть как бегство от Присс, а перед ней я не хотела показывать слабость. Вот и приходилось тренироваться на полном серьезе, постоянно улучшая свои показатели. Зато Присс так забавно злилась, а другие девочки из группы с каждым днем проникались ко мне все большим уважением. Мы даже стали пусть не подругами, но хотя бы приятельницами. Не со всеми, конечно. С верной свитой Присс мы друг друга игнорировали. Между нами установилось нечто похожее на вооруженное перемирие.

А еще мне хотелось доработать артефакт. Я думала об этом и днем, и ночью. Как все творческие люди, в момент создания чего-то нового я становилась невозможной и крайне увлеченной. Творческий процесс выходил на первый план, я переставала нормально питаться и общаться с друзьями, проводя все время в мастерских, благо теперь я туда имела неограниченный доступ. Поэтому с Дерейком получилось встретиться только в воскресенье через неделю, практически единственный свободный и у него, и у меня день.

Все это время я усердно училась, делала артефакты и получила свой первый заказ, которому радовалась, как ребенок. Ко мне подошла наша с Молли одногруппница и попросила кольцо, потом еще одна, а в субботу ко мне явились те две девушки, подслушав разговор которых я и узнала про ключи, и тихонечко попросили себе по кольцу или кулону.

– Только… – Одна потупила взгляд. – Ты Андреасу не говори, что мы у тебя взяли, а то беситься будет. Потом вообще ничего не продаст. Он вредный!

Нет уж, ругаться с Андреасом себе дороже! Мне самой это было невыгодно. Чем дольше, он не знает о появлении у него конкурентки, тем проще всем живется. Правда, очень скоро я поняла, что долго скрывать от Андреса факт появления в академии нового талантливого артефактора не выйдет.

Мы сходили с Дерейком на свидание, и оно было значительно менее неловким и более веселом, чем наше первое на кладбище, я объелась мороженым (и это было правильное решение, так как после первой половины октября резко похолодало и ударили дожди), что напрочь отбило желание есть что-то холодное. Начало хотеться горячего пунша или глинтвейна. После этого выхода мы стали официально считаться парой, и это привлекло ко мне разное, в том числе ненужное внимание со стороны студентов. Заказы посыпались как из ведра, и в один и таких не прекрасных дней меня выловил злющий Андреас. Сбежать от