После развода. Самая красивая женщина - Ария Тес

Моя девочка…

- Ты плохо услышал, Глеб? Тебе лучше уйти, - цедит, а я так и стою.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Как в землю врос. Любуюсь ей, не могу сказать ничего, не могу сделать. Ничего не могу, только смотрю…

- Мне позвать охрану?

Ее голос немного выводит из ступора. Часто моргаю, возвращая себе контроль над телом и ситуацией, ухмыляюсь.

Ты можешь звать кого угодно, но они не заставят меня держаться от тебя в стороне, дорогая. Никогда. Ни за что.

Я берусь за спинку стула рядом с ней и хочу отодвинуть его, но Аня успевает дернуть раньше. Она цепляется за сидение намертво, а потом шипит.

- Только попробуй!

- Я хочу поговорить, Ань…

- Говорили уже, аудиенция закончена! Решения не изменю, ничего подписывать не собираюсь — вали!

- Да плевать мне на этот контракт! - подаюсь еще ближе, оперевшись на стол и нависнув сверху, - Я хочу поговорить…о другом.

Теперь она застывает. Хмурится, не понимает, но когда понимает…я слегка киваю на всякий случай: да, ты правильно услышала. я хочу говорить о нас с тобой, девочка. О нас. О том, как нам было прекрасно вместе когда-то, ты же это помнишь? Помнит. По глазам вижу, что она помнит…Пару раз моргает и дергает головой.

- Пожалуйста. Я тебя умоляю, скажи, что ты сейчас так пошутил.

- Я не шучу. Я…

- Заткнись! - нервничает, перебивает, - Я слышать не желаю! И говорить нам не о чем, тем более о другом. Уходи!

- Ты же меня знаешь, Аня. Я все равно добьюсь того, чего я хочу.

Ты прекрасно это знаешь. Я когда-то тебя добился и сделаю это снова! Я сделаю! Девочка моя…

- Давай поужинаем вместе?

Из ее груди рвется смешок.

- Хочешь увидеть, как меня тошнит?

- Не надо.

- Чего?

- Не будь язвой. Я знаю, что облажался, но…

- Облажался?! - ее глаза сужаются сильнее, а я киваю.

- Да, Ань. Очень серьезно и…

Пару раз моргнув, она вдруг переводит взгляд мне за спину и улыбается.

- Ой, а вот и ты! Хорошо, что ты пришел, а то мы уже заждались.

Резко оборачиваюсь. И тут же меня простреливает ревность и злость. За моей спиной стоит он. Конечно же! Стоит он! Чертов Пушкин…

Мне на мгновение кажется, что он растерян. Конечно, думал, наверно, что я так быстро отступлю?! Только хрена тебе на рыло! Она будет моей! Никакого тебе контракта тут не светит!

Егор быстро берет себя в руки и расплывается в широкой улыбке.

- Извини, что опоздал. Простите, это мое место.

Конечно, я могу устроить сцену. Могу даже схватить его за грудки и выволочь из зала, а потом скинуть в реку. Или разбить морду. Или еще что-нибудь, но…так я Аню только оттолкну. Она не любит драки — боится. А я не хочу ее пугать, да и этим, правда, ничего не добьюсь. Хмыкаю, отступаю, а потом разворачиваюсь и ухожу.

Ладно, признаю. Тут я, конечно, проиграл. Не все продумал. Не оценил. Женщины долго могут злиться, если зацепить их эго. Я об этом не подумал. Я надеялся на немного другое, но, опять же, и хорошо, что так. Значит, в ее сердце все еще есть для меня место. И это место мое, а это место куда как более важное.

Посиди рядом с ней. Хорошо. Потрепись. Все равно Аня меня любит, а значит, я смогу ее вернуть, просто надо просчитать верные шаги.

Самым верным шагом — это разговор, в котором я смогу рассказать ей, как жил без нее. Но разговор — это сейчас недостижимая роскошь, поэтому думай, Глеб.

Как заставить ее слушать? Ты сможешь, я знаю. Она же твоя девочка. Как расположить к себе свою девочку?

Надо раскрыть перед ней душу.

А как это сделать, если не словами?

Словами…ну, конечно! Словами, написанными на бумаге.

От волнения набираю скорость, и вот через пару мгновений я уже сижу в своей каюте. Сто лет ничего не писал, но с другой стороны, я сто лет не был так взбудоражен! Беру ручку, красивый блокнот для ведения записей со столика, потом расстегиваю рубашку и плюхаюсь на кровать.

Я знаю, что говорить, чтобы заставить ее слушать. Врать не собираюсь, выливаю все, что во мне копилось два долгих года. И про то, как я облажался, и про то, как этот поступок саданул по мне. Вспоминаю пару смешных, только наших историй…Ей должно понравится. Потом говорю про то, что я неизменно, безумно, дико по ней скучаю…и что люблю до сих пор. Я ведь действительно ее люблю. Стефания? Это просто временное помешательство, а вот моя Аня…она для меня все…

«…И я знаю, что, наверно, не имею права, но…Ань, я безумно люблю тебя. Если бы я мог вернуть время вспять, я бы это сделал и не позволил бы себе даже взглянуть в ее сторону! Потому что сейчас, когда я переступил черту, четко осознаю: единственный образ, который был перед моими глазами все это время — твой; в каждом дуновении ветра я слышу только тебя; в каждой прохожей женщине — ищу тебя; твой цвет волос и глаз. Твой запах. Я так скучаю по твоему запаху, по твоим ласковым касаниям, похожим на мягкий, гладкий шелк. Ты — мое все. Моя муза. Моя единственная женщина. Мой мир. И даже больше, Анют…»

Когда я заканчиваю, солнце лениво вылезает из-за горизонта и топит все в красном. Все горит. И я горю…

Медленно зажигаю сигарету, делаю затяжку, потом тру глаза. Устал, но это того стоило.

Она должна поверить. Она должна понять. Она должна хотя бы согласиться поговорить, а там она все увидит в моих глазах.

Ей откроется моя правда…

И она не сможет ее игнорировать…

***

В конце своего письма я попросил Аню прийти на заднюю палубу на закате, но ее до сих пор нет. Я медленно затягиваюсь и смотрю, как пенится темная, речная гладь, когда пароход мчит вперед, оставляя пройденное позади.

Я выбрал эту палубу поэтому. Потому что я сам готов вниз головой кинуться в журчащие волны, лишь бы не плыть вперед, а задержаться в этом тонком моменте, когда прошлое и будущее переплелись так крепко, что их ничего разорвать не сможет. К тому же здесь мало народа. Я хочу создать интимность, да