Фальшивая невеста - Анастасия Марс

Я промолчала. Потому что в своей жизни кроме обычного монастырского платья ничего красивого не видела и тем более не надевала.

- Зачем тебе Ана? - задала я мучивший меня вопрос. - Хочешь получить за невесту Рэйдана вознаграждение?

Феликс ответила не сразу и посмотрел в сторону, словно размышлял над формулировкой. В его глазах мелькнуло нечто, похожее на кровожадность.

- В некоторой степени можно сказать и так, - уклончиво произнес он, а затем закончил наш разговор. - До прибытия останешься здесь.

На этом Феликс удалился. А через некоторое время Орх привел в каюту всполошенную Ану. Судя по виду, она не знала куда ее ведут и успела перепугаться.

- Господин сказал, чтобы эта, - он кивнул в сторону Аны, - помогла тебе одеться. И предупредил, если одежда будет испорчена, на остров выйдешь голой.

Сказав это, Орх загоготал, словно уже представил непотребную картину, и оставил нас с Аной вдвоем.

- Не понимаю, почему я в роли служанки? — нахмурилась Ана, подходя к кровати. - И где мое платье?

А да. Я же сказала ей, что ее тоже хотят взять в жены.

- Передумали, - пожала я равнодушно плечами.

- Хм, - задумчиво протянула Ана и кинула в меня недоверчивый взгляд.

Триединый! Будто она еще недовольна тем, что не выйдет насильно замуж. За эти дни я, кажется, узнала о бывшей подруге куда больше, чем за все годы, что мы жили бок о бок в одной комнате монастыря. Удивительно, как тогда было легко и просто.

Но жизнь вне монастыря показала истинное лицо Аны.

У платья оказалась сложная шнуровка и было совершенно непонятно как правильно надевать рукава. В итоге мы провозились какое-то невероятное количество времени, пытаясь меня одеть. Но результат просто поражал.

Я рассматривала себя в небольшое круглое зеркало и не могла поверить, что выгляжу как настоящая королева. Если у меня и были мысли испортить платье назло Феликсу, даже не смотря на угрозу ступить на остров голой, то сейчас они полностью исчезли.

- Чего красуешься? — недовольно осведомилась хмурая Ана. — Словно ты мечтала стать чьей-то женой. Сама же всегда говорила, что хочешь другой судьбы.

Услышав завистливые нотки в ее голосе, я резко ее осадила:

- А у меня есть выбор?

Та поджала губы и отвернулась к окну.

Снаружи вдруг послышался громкий всплеск воды, а через минуту корабль полностью остановился. Кажется, приплыли.

42.

Я и Ана одновременно подлетели к окну, чтобы посмотреть на легендарный остров, где стоял первый храм Триединого Бога.

Но много разглядеть не удалось. А заслышав чьи-то шаги снаружи, я быстро спрятала драконий свисток в корсаже платья.

Вряд ли он мне пригодится, но оставлять его где попало я не собиралась. И несмотря на то, что именно Ана его вернула, ей я не доверяла.

Дверь в каюту открылась, снова являя Орха.

- Идем, - коротко приказал он, пристально оглядывая мою фигуру, а затем выгнул одну бровь и хмыкнул. — А так вроде и ничего.

Я проглотила колкость и молча последовала за громилой, напоследок оглянувшись. Ана вновь прилипла к окну, словно ей не было никакого дела до моей участи. Ни капли сочувствия.

Настроение ухудшалось с каждым шагом. Будто меня на виселицу вели, а не в храм.

На палубе меня уже ждал Феликс. Белобрысый тоже переоделся. Вместо привычной одежды из черной кожи на мужчине красовался красный, отделанный серебром, наряд. Светлые волосы были наполовину собраны.

Вид у Феликса был довольно впечатляющий. Словно не обычный головорез, а какой-нибудь лорд из высших драконидов. Я невольно залюбовалась и замедлила шаг.

Белобрысый рассматривал меня с едва заметным удовлетворением. Видимо всерьез опасался, что на острове я буду голой.

Как только нашу лодку спустили на воду, я перестала цепляться за деревяный бортик и оглянулась на остров. Место, где дракониды вступали в брак, было каким-то больно мрачным. Пустые скалы, сплошные камни и высокая статуя Триединого Бога на фоне тяжелого свинцового неба.

Обычно божество изображали с молитвенно сложенными на груди руками и закрытыми глазами на трех ликах. Но на острове он стоял, раскинув руки в стороны, а три лица — отец, мать и дитя — смотрели прямо и будто бы грозно. Чем ближе мы подплывали к острову, тем сильнее приходилось запрокидывать голову, чтобы рассмотреть внушительных размеров статую, перед которой я испытывала благоговейный ужас.

Старик Трой, который зачем-то плыл вместе с нами, тихо сказал:

- Не бойся.

Я удивленно взглянула на старика, но не нашлась что ответить. Мне было стыдно за испорченный суп. И вместе с тем его присутствие говорило, что Трой был в курсе для чего я здесь. А значит старик был определенно заодно с Феликсом и всей его командой. Я-то искренне считала, что Трой очутился на корабле просто волей обстоятельств и ничего не знал о планах моего белобрысого похитителя.

Когда лодка стукнулась о берег, Феликс помог мне выйти и, не выпуская моей руки, повел наверх по каменистой дороге к храму. Орх и еще пара мужчин с корабля остались стеречь лодку, а Трой пошел вместе с нами.

Земля была мокрой. На камнях блестела морская соль. Ни звуков животных, ни шелеста травы — ничего это не было.

Каменистый остров казался самым безжизненным клочком земли на всем свете. Удивительно, что именно здесь женились дракониды.

У подножья храма дул сильный ветер. Однако несмотря на практически ледяные порывы воздуха, внутри храма было гораздо холоднее, чем снаружи.

В центре стоял алтарь прямо возле каменных ступней статуи божества. Не мешкая ни секунды, Феликс потянул меня к ним, бросив Трою на ходу:

- Поторопимся. Без всяких торжественных ритуалов.

Я озадаченно оглянулась на старика и до меня дошло, что именно он будет жрецом на нашем с Феликсом обручении. А я еще переживала, как бы ему не влетело за суп и тарелку опрокинула, чтобы Трой не пострадал. Какая же я порой наивная.

Права была мать-настоятельница. Мир пожует меня и выплюнет. Нельзя никому доверять.

Как во сне встала напротив алтаря, а Трой принялся зачитывать текст обращения к Триединому Богу, чтобы тот связал наши с Феликсом судьбы. Я не шевелилась и не предпринимала попытки к бегству. Куда тут бежать? Мы на голом острове. Лодка была всего одна, и та охранялась. Спрятаться было негде, ведь через день храм снова уйдет под воду.

Я сдерживала слезы несправедливости и дышала через