Развод в 47. Я тебя никогда не любил - Александра Багирова

любил ее до дрожи. Все для нее. И когда дочь родилась. Так я вообще с нее пылинки сдувал. Но вот машину не купил… — передергивает плечом. — Я тогда раньше домой пришел. Открываю дверь, а там музыка на всю квартиру. Женские туфли незнакомые в прихожей. Ну я тихонько на кухню прохожу, а там Ира с сестрой сидят. Я не специально, не хотел подслушивать. Но когда первые фразы услышал к полу прирос.

Они были очень воодушевлены разговором, орала музыка и меня не слышали и не видели.

— Тачка крутая у тебя сестренка. Я все смотрю налюбоваться не могу. Дорогущая, капец. У нашего папки такой нет, — восторженно щебетала Эрика.

— Мало у кого такая есть, это я постаралась. И думаешь легко было за документики нужную сумму выторговать! — гордо выпячивает грудь Ира. — А еще разобраться, что стырить. Там в ноуте у него попробуй разберись!

— А Дима? Она же капец разозлится.

— Тьфу, ну и пусть. Я этому козлодою дочь родила. Пусть теперь радуется, что вообще его терплю. А мое терпение, знаешь ли, дорого стоит.

— Ты что совсем его не любишь? Он же хороший у тебя.

— Люблю? Сестренка, кого там любить! Не смеши меня. И запомни, ты еще молодая, но знай, любовь, розовые сопли — это все в сериалах. А наша жизнь она другая. Надо смолоду себе перспективного мужика присмотреть, закадрить и научиться доить. Если Димка меня финансово тянуть не будет, так я нового найду. А этот лошок пусть дочь содержит. Кстати, не факт, что я долго его выдержу, мне уже как он домой приходит тошно…

— Так зачем ты ему дочь рожала? — спрашивает Эрика.

— Я не планировала. Предохранялась. А там чет закрутилась, таблетку выпить забыла. Залет. А потом подумала, ребенок его еще больше привяжет, еще больше денег будет. Ну и всегда есть няньки, помогут. Зато знаешь какая у меня беременность была, — охает, — Королевская, и я не преувеличиваю. Один щелчок пальцев, и я получала все… Он как козлик передо мной прыгал. Только все равно, чем дальше, тем больше надоедает. Раньше мне как-то не впадлу было ему чуть ласки, подлизаться, приласкать. А сейчас смотреть на него гадко. Хуже горькой редьки надоел со своей любовью.

Дима пересказывает это слово в слово, будто у него эти слова клеймом на душе выжжены.

Я моргаю, не в силах выдавить ни звука. Просится вот это вот: «мне жаль». Но Дима не тот мужчина, которого надо жалеть. И не те слова надо сказать, а других у меня пока нет.

— И все, Оль. Смысл брака отпал. Не мог я жить дальше с любимой женщиной, которая считает меня козлодоем. Как бы я по ней с ума ни сходил. Хотя знаешь, козлодоем я и остался, потому что продолжаю давать бабки на ребенка. Пошел на ее поводу и не вижусь с дочерью. Я боюсь навредить Жанне, она же явно может ее против меня настроить. И вам с Владом ничего не сказал. Молчал до сегодняшнего дня, потому как считал, что сор из избы нельзя выметать. И вы так любили Иру. Не хотел, чтобы вы разочаровались.

— Дим, а толку, что мы долго не знали. Точнее я. Влад все равно бы дочь всегда оправдал, а учитывая, как он сам поступил, так тем более. Но я бы раньше поняла, сделала выводы. Вмешалась. Я бы настояла на ваших встречах с Жанной. Если бы понимала в чем дело. Поверь, даже будучи в браке в Владом, я бы в этом вопросе не прогнулась и так не оставила. Ира она же тоже молчала. Только говорила всем, что ты ее очень обидел и не заслуживаешь видеть дочь. Плакала. И все ее жалели. Рассказывала, как тяжело переживает развод, и Влад покупал ей все, что она хотела… Как же мне мерзко от всего этого…

— Это я сейчас понимаю. А хотелось по-человечески тогда поступить… — разводит руками.

— Зато мы сейчас поступим правильно, — достаю из сумочки телефон. Набираю номер, — Аркадий Борисович, доброго здоровья! А у меня для вас еще один клиент.

Звоню адвокату и вкратце пересказываю ему суть дела.

Я приняла решение быстро. И сразу же хочу воплотить его в жизнь. Не должна Жанна жить с такой матерью. Если Ира захочет, она сможет видеться с дочерью. Но пока она поклоняется деньгам, а ребенок находится с няней, ничего хорошего Жанну не ждет. Я не хочу, чтобы внучка выросла копией своей матери.

— Я вас понял. Дело не сложное. У отца все шансы его выиграть. Чеки я так понимаю есть, свидетели образа жизни матери тоже. Ну и детали я сам найду. Так что жду у себя с бумагами завтра.

Адвокат перечисляет, что ему еще от нас надо. А у меня на смену боли приходит активность. Снова не позволяю взять обстоятельствам надо мной верх. Нельзя раскисать и поддаваться боли, которая так и норовит утащить к себе.

— Поехали, Дим, — поднимаюсь.

— Оль, что ты задумала? — он идет за мной следом.

— Едем в школу. Как раз занятия заканчиваются.

Мы приезжаем вовремя. Через пять минут из ворот выходит няня с малышкой.

— Оля! — Жанночка бежит ко мне, она меня по имени называет, так повелось еще с малых лет, нравилось ей мое имя, а бабушка она наотрез отказывалась произносить, а потом привыкла. — Я так скучала!

И тут она останавливается. Замечает Диму, который стоит поодаль. Долго смотрит, а потом неуверенно произносит:

— Папа…

— Да, доченька, это я.

— Ты вернулся! Я знала! — ее личико сияет. — Я не верила. Никому не верила. Просто знала, — подбегает к Диме, и он подхватывает малышку на руки.

Глава 38

Дима общается с малышкой, он утром успел снять квартиру. Тут чисто и довольно симпатично. Свою квартиру он отдал дочери, но с условием, что жилплощадь останется малышке. Так что Ира ее продать не смогла. Но сейчас сдает, а сама живет в подаренной нами с мужем.

Жанночка в захлеб рассказывает о своей жизни, делится переживаниями. Они не виделись чуть больше четырех лет, а она все равно не забыла отца. Говорит, что очень его ждала, маму спрашивала. Больно от этого…

И я же не раз пыталась образумить дочь, говорила, что дочери отец нужен,