Замки роз: нерассказанные истории - Анна Снегова

Но вроде бы, в непосредственной близости от нас никого нет, даже Кэти сделала шаг назад, а все остальные и вовсе стоят так далеко у противоположного края стола, шушукаясь за веерами, будто вокруг меня круг мелом прочертили – «к этой позорной девице не приближаться».

Мой испуганный взгляд снова возвращается на прежнее место. В ловушку голубого взгляда.

У мужчины светлые, коротко стриженные волосы, но тёмные брови. Он вопросительно приподнимает одну, и в гипнотизирующей голубой бездне я читаю весёлое удивление. Как будто он понял мои сомнения. И теперь улыбается одними глазами – почему ты решила, что я смотрю на кого-то другого?

А я не знаю.

Наверное, потому что на меня никто никогда так не смотрел.

Как будто смотрит именно на меня. Как будто видит только меня сейчас. Не думает о ком-то другом. Не сравнивает ни с кем. Не ищет недостатков. Просто вглядывается внимательно и пытливо так, будто хочет узнать этого человека перед собой. Будто ему в самом деле интересно, кто я и что скрывается…

Под маской.

Там, где вечно со всеми милая, улыбчивая и очень-очень вежливая девушка прячет свою плачущую, израненную, одинокую душу.

На секунду пугаюсь, что он и вправду увидел меня сейчас такой.

Потому что взгляд сощуривается строго, и следующий мой порыв предупреждает – не смей убегать!

Я уже делала шаг назад, но от властного приказа этого взгляда мои ноги сами собой отказываются повиноваться собственной хозяйке, и я послушно останавливаюсь.

И я понятия не имею, что было бы дальше – наверное, ляпнула бы какую-нибудь отчаянную глупость, и всё равно опозорилась бы. Но в это мгновение на меня сзади налетел ало-золотой парчовый вихрь и грубо оттеснил плечом с траектории голубого взгляда.

- О, умоляю, простите мою сестру за неловкость! Она воспитывалась в глуши и несколько… неуклюжа. Николь, ты же собиралась подняться к себе? Отдохни, дорогая, ты, верно, устала!

Мне как будто пощёчину дали. И вывели из того странного гипнотического состояния, почти транса, в который меня погрузили эти глаза.

Я настолько привыкла к ядовитым шпилькам Сесиль, что научилась воспринимать их стоически. Мне так казалось до этого момента. Потому что терпеть унижение при этом мужчине, понимать, что каждое слово сестры – правда, и знать, что в следующее мгновение этот голубой взгляд будет так же внимательно разглядывать мою сестру… а там, без сомнения, не отыщется ни одного недостатка, и зрелище будет намно-о-ого более приятное!..

Это было выше моих сил.

Я даже не сказала ни слова, не попрощалась, не поблагодарила. Полностью подтвердила тем самым слова сестры. Дикая невежа, без понятий о приличиях. Просто развернулась, подхватила юбки и бросилась бежать.

Я терпеть не могу бегать. Я не умею бегать.

Легкие горят, снова начинаю задыхаться, слёзы обиды жгут веки. Кажется, на кого-то наткнулась. Кажется, наступила кому-то на ногу.

Когда утирала слёзы с лица, обнаружила на тыльной стороне ладони пятно крема и крошки. Значит, всё это время на моих губах были остатки пирожного? Теперь ясно, почему он так странно на них посмотрел.

Небесная Дева, какой же стыд!

Достойное завершение светского приёма, которое началось с моего полного фиаско. Почему закончиться должно было как-то по-другому?

Скорей, скорей!

В спасительную прохладу Замка ледяной розы.

Двери уже распахиваются передо мной, приглашая внутрь.

Как я и думала, внутри никого. Все там, на лужайке, вышли встречать своего короля. Надеюсь, хотя бы он не видел моего позора – хотя, какая разница! Мне даже всё равно сейчас, что я так и не узнала, как выглядит Его величество. А теперь и не увижу, потому что без сомнения, остаток своих дней просижу за плотно закрытой на ключ дверью. Или хотя бы до тех пор, как столичные гости уберутся восвояси, а с ними уедет офицер в белом мундире. Я даже представлять не хочу, какое у него обо мне сложилось впечатление. Тем более, там осталась Сесиль. Уж она постарается дополнить.

Моя фантазия тут же услужливо рисует образ того, как моя сестра кокетничает с этим мужчиной. Она такого красивого ни за что не пропустит, я уверена. И уж она точно не станет краснеть и мямлить. Да ещё декольте у неё сегодня… Магнит для мужских глаз. Разве может кто-то устоять?

Больно становится так, что дальше я бежать не могу. Тем более, дыхание заканчивается, а в боку с непривычки колет.

Я останавливаюсь, падаю спиной на белую стену, закрываю глаза. В просторном холле пусто и полумрак, никого нет… на меня никто не смотрит.

На меня никогда больше не будут смотреть так.

Как будто я – есть.

Жалко всхлипываю, а потом зажимаю ладонью губы, чтобы не шуметь – потому что с них готовы сорваться рыдания. А я не хочу никому портить праздник.

Сейчас, сейчас… я только отдышусь немного, и побегу дальше.

- Николь! Солнышко, ты где?

Запыхавшаяся, но всё равно ужасно красивая, Кэти смотрит на меня пару долгих мгновений, а потом молча обнимает.

Я утыкаюсь ей в тёплое плечо и не стесняясь, реву.

- Скорее бы… скорее бы вернуться обратно. Я так хочу уехать, Кэти!

Она осторожно гладит меня по волосам, которые совершенно уже растрепались от бега. Шляпку я и вовсе потеряла, даже не помню, как и когда это случилось.

Тихим шёпотом подруга пытается меня утешить:

- Не переживай, мне кажется, король хороший человек! Он не будет обращать внимания на слова твоей глупой сестры.

- Да, он такой хороший… Кто?! Так это был…

Осознание бьёт меня по голове, будто мешок с мукой.

Темнеет перед глазами и звенит в ушах.

Выпрямляюсь и смотрю на Кэти.

Такое чувство, будто вся кровь от сердца отхлынула разом.

Она смотрит на меня с таким сочувствием, что становится страшно. Как будто уже понимает что-то, до чего никак не дойду я.

- Кэти, я, наверное, правда пойду к себе. Что-то мне дурно.

Отворачиваюсь и ухожу, бессознательно ведя ладонью по стене, потому что и правда, кажется, близка к тому, чтобы упасть в обморок.

Она же пошутила?

Пусть окажется, что так.

Потому что этого же не может, не может, никак не может быть!

Чтобы я совершила настолько гибельную ошибку.

Влюбиться без памяти в будущего мужа своей сестры.

Глава 12