Настоящий Рио - Сандра Мартон

Анна уставилась на младшую сестру:

– Пожалуйста, только не говори мне, что по-прежнему испытываешь какие-то чувства к этому беспринципному мерзавцу.

– Разумеется, это не так! Я ничего к нему не чувствую, но он меня не соблазнял.

– Иззи… то есть я хотела сказать, Изабелла, как ты можешь так говорить? Он соблазнил тебя, а ты его защищаешь. Ты ничего не знала о сексе, Из, а он…

– А он знал все, – прошептала Изабелла. – И мне с ним было очень хорошо.

Анна Орсини-Валенти посмотрела на сестру и снова взяла ее за руку.

– Изабелла, – твердо сказала она, – ты забыла, как он увез тебя из Штатов?

Та в ответ рассмеялась.

– Согласна, это прозвучало глупо. Я имела в виду, что он вырвал тебя из привычной обстановки, лишил ощущения безопасности.

– Это неправда. Я никогда прежде не чувствовала себя такой защищенной. Когда он держал меня в своих объятиях… Ты понимаешь, что я имею в виду?

Анна поняла, о чем говорит Изабелла. Разве она не чувствует то же самое, когда ее муж находится рядом?

Тогда до нее наконец дошло все остальное. Ее младшая сестра по уши влюбилась в недостойного человека.

– Да, – мягко сказала она. – Я понимаю. Но ты кое-что упускаешь из виду, дорогая. Он тебе лгал. Даже хуже, он притворялся тем, кем на самом деле не являлся.

Изабелла покачала головой:

– Это не так.

– Именно так! Он Рио д’Аквила, а тебе представился как Маттео Росси.

– Оба эти имени его. Маттео Росси – это имя, которое ему дали в сиротском приюте. – Глаза Изабеллы наполнились печалью. – Ты можешь себе представить, что такое жить в приюте?

Муж Анны воспитывался в школе-интернате. Всякий раз, когда она вспоминала об этом, ее сердце сжималось.

– Он не лгал. Он сказал, что вилла его, и это действительно оказалось так. Он рассказал мне, как жил, прежде чем стать Рио д’Аквилой. Он был предельно откровенен. Уверена, что он рассказал бы мне обо всем остальном, будь у нас достаточно времени.

– У вас было полно времени. Три дня.

– Полтора дня и две ночи. В последний вечер он несколько раз пытался поговорить со мной о чем-то важном, но я не давала ему этого сделать. Я просто хотела быть в его объятиях, потому что влюбилась в него без памяти.

Голос Изабеллы задрожал, и она начала плакать. Обойдя стол, Анна наклонилась и обняла ее.

– Я все еще его люблю, – продолжила Изабелла, – и всегда буду любить. Знаешь, иногда я думаю, что он тоже начал в меня влюбляться. Боже мой, Анна, если бы я позволила тогда ему со мной поговорить. Если бы я сказала «да», когда он попросил Данте оставить нас наедине. Я никогда не забуду, как он выглядел, когда я говорила ему все эти ужасные вещи. Если бы я только ему не солгала… – Ее голос сломался.

– Какие ужасные вещи? Что ты имеешь в виду?

Изабелла судорожно вдохнула:

– Меня переполняли боль и обида, потому я солгала. Сказала ему, что не стала бы с ним связываться, если бы знала с самого начала, кто он. Я ясно дала ему понять, что хотела ради разнообразия переспать с мужчиной, который, как я думала, ниже меня по социальному положению.

– О, Из!

– И еще я сказала, что притворилась неопытной.

– О, Из!

– Я причинила ему боль. Я уязвила его мужское самолюбие. Ты понимаешь, что я имею в виду?

Анна подумала о своем муже, которого когда-то называла про себя Ледяным принцем, о своих гордых и непокорных братьях.

– О, Иззи!

Изабелла отпрянула и посмотрела на нее.

– Я же тебя просила больше так меня не называть, – печально усмехнулась она, и Анна обняла ее крепче и тоже заплакала.

Именно в таком виде застал их Драко некоторое время спустя.

– Что случилось? – смущенно произнес он, и его красивая жена заявила, что он никогда этого не поймет. Затем она немного подумала и сказала, что они готовы все ему рассказать. И они это сделали, умолчав только о возможной беременности Изабеллы.

Анна оказалась права. Драко, который всю жизнь опирался на логику и здравый смысл, действительно не понял, как можно одновременно любить и ненавидеть человека. Именно поэтому он оставил женщин одних и пошел звонить своему шурину Данте Орсини.