Самая счастливая - Кристина Холлис

Мег увидела, что Джианни утратил свою обычную самоуверенность. И неожиданно она испугалась. Единственной незыблемой вещью в этом мире была непоколебимая уверенность Джианни в себе. И, увидев, что она пошатнулась, Мег испугалась. Они оба не должны были утонуть в бушующих неведомых волнах. В отчаянии Мег попыталась восстановить естественный порядок вещей.

— Послушай, Джианни… Я думала, что никогда не выдам тебе этот секрет, но… — Мег сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Разве ты не знаешь, как мало значит для меня твое богатство, Джианни? Если не знаешь, то я скажу тебе. — Ладони ее вспотели. Она сжала кулаки. Джианни заметил это движение, затем подозрительно взглянул в ее лицо. Теперь это был мужчина, которого она знала: жесткий, бескомпромиссный. — Правда в том, Джианни… что я любила свою работу в поместье Кастелфино и мне тяжело было уйти… так тяжело, что я не знаю, как выжила. — Мег с шумом перевела дыхание, заставив себя сказать эту ужасную правду. Она снова машинально прижала руки к животу, напомнив себе о своей новой ответственности. — Возможно, я смирила бы свою гордость и снова вернулась бы к своей работе. Но есть нечто, что остановило меня, Джианни.

Он смотрел на нее до тех пор, пока стук собственного сердца не стал раздаваться в ее ушах.

— Не надо. Я знаю, что ты хочешь мне сказать. Ты влюбилась в меня. Но разве я не говорил тебе много раз, что не хочу иметь никаких эмоциональных привязанностей?

Не в силах больше выдержать его пристальный взгляд, Мег закрыла глаза и покачала головой:

— Нет, я не об этом.

— С трудом поверю, что ты не влюбилась в меня, — с негодованием произнес он.

Напряжение Мег лопнуло, как воздушный шарик, и она рассмеялась:

— О, Джианни! Только ты мог сказать такие слова именно в такой момент! Конечно, я влюбилась в тебя! Это была главная причина, почему я ушла. Я люблю тебя, но ты никогда меня не полюбишь. Но когда я поняла, что ты меня даже не уважаешь, то все было кончено. А потом, когда я узнала, что беременна… — Она замолчала, охваченная ужасом. После всех ее предосторожностей это слово нечаянно сорвалось с ее языка.

Они смотрели друг на друга, пока Джианни, будто очнувшись, не отвел глаза:

— Я… я не знаю, что сказать.

Мег увидела, как плечи его опустились — будто под ударом, который она нанесла.

— О нет! Я не так хотела тебе это сказать! — вскричала она. — Я причинила тебе боль, но я совершенно не хотела этого! Ведь я думала, что больше никогда тебя не увижу, поэтому мне не нужно будет тебе об этом говорить. Вот и получилось так, как получилось! — запинаясь, пролепетала Мег со слезами на глазах.

— Нет… Нет. Не волнуйся, — медленно произнес Джианни и, отодвинув стул, бережно усадил на него Мег. — Тебе, в твоем состоянии, не надо долго стоять на ногах, — пробормотал он. — Я слишком долго обманывал себя. Но чувствовал — где-то глубоко внутри, — что все эти вечеринки, девушки, победы, все это — безнадежные поиски любви. Когда ты вошла в мою жизнь, я по-другому стал смотреть на вещи, но все еще заблуждался. В тот вечер, на банкете, заговорило мое тело, но не мой разум. Мое тело жаждало тебя, и оно понимало, что ты не будешь сопротивляться. Но долговременные отношения тогда мне были не нужны. — В голосе Джианни теперь звучала уверенность.

Когда он взглянул в ее глаза, все сомнения Мег мгновенно исчезли.

— Значит, ты не возражаешь против ребенка?

Джианни склонился к ней:

— Любовь моя, я всегда этого хотел. Я хочу дать своему ребенку ту любовь, которой сам был лишен в детстве. Если ты уйдешь от меня сейчас, нам всем будет плохо, каждому из нас троих.

— Я не могу… Я не буду… Нет, я хочу сказать — ты нужен мне. Но я не могу больше быть твоей любовницей. Ты не узнал бы о ребенке, если бы мы не встретились сегодня… И что скажет твоя невеста? — взволнованно проговорила Мег.

— О чем ты говоришь, Мег? — Джианни улыбнулся, по-отечески ласково целуя ее.

— Я не могу на это пойти, Джианни. Не смогу вынести мысли о том, что ты женился на другой женщине. Через несколько лет, когда подрастут твои законные дети, мы с моим ребенком отойдем на задний план. Мы будем заброшены и забыты…

— Этого не произойдет! Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Мег, — медленно произнес он. — Я хочу, чтобы ты была не только моей любовницей, но и графиней. А также моим партнером. Моим компаньоном. Моим другом, — тихо закончил он.

Мег потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем он говорит.

— А как же… — Она взглянула на стол, сервированный для двоих, украшенный прекрасным цветком, который она принесла в подарок для невесты Джианни.

— Мужчины из семьи Беллини не привыкли просить, — отрывисто произнес он. — В ту же секунду, когда я снова увидел тебя, я понял, что ты должна стать моей. Ты и только ты, Мег. Отныне и навсегда. Я приказал упаковать и привезти сюда фамильные драгоценности Беллини. Я люблю тебя, Мег, и без тебя я лишь половина нашей семьи, которой мы должны стать.

Не было ни фанфар, ни фейерверков. Джианни просто сказал эти слова, которые она так жаждала услышать. Мег показалась, что она пришла домой и даже никуда не уезжала. Она медленно прижалась головой к его груди. Джианни молча гладил ее волосы и плечи. Единственная слеза скатилась по ее щеке. Джианни почувствовал, как она упала. Встревоженный, он выпрямился и отодвинул от себя Мег, внимательно вглядевшись в ее лицо:

— Ты плачешь? В чем дело? Я лишь хотел сделать тебя счастливой!

Мег смотрела на него с сомнением сквозь пелену слез.

— В таком случае п-почему ты не пытался найти меня? Ты даже не записал мой телефон! — всхлипнула она, почти неслышно.

Засмеявшись, Джианни привлек ее к себе:

— Потому что в этом не было необходимости. Твой телефон — здесь! — Он прижал ее руку к своей груди. — Каждое слово, которое ты сказала мне, навеки осталось в моем сердце. — Джианни взял ее руку и поднес к своим губам.

— Правда? — прошептала она.

— Правда. — Джианни кивнул. — Мег, любовь моя, ты для меня единственная, отныне и навсегда. Всю жизнь я искал свою любовь, но не там, где надо. А когда мы нашли друг друга, я чуть не потерял тебя… Больше этого не повторится. Обещаю тебе.

Мег прижалась к нему. Впервые в жизни она призналась себе в том, что хочет быть зависимой. От Джианни. Ей было так хорошо и спокойно в его руках. Они были нужны друг другу.

Будто прочитав ее мысли, Джианни крепче прижал ее к себе и прошептал:

— Никогда не думал, что я найду женщину, на которую смогу положиться. Ты — все, что мне нужно, моя любовь. Ты и наша семья, — добавил он, прежде чем его поцелуи вознесли ее на такую высь, где ничто другое уже не имело значения.