Нетронутая и неприрученная - Кейт Хьюит

После долгих, утомительных, но успешных переговоров с торговыми представителями в Южной Америке Витторио стремился поскорее вернуться домой к любимой жене.

Да, теперь он не сомневался, что полюбил Ану. Каждое мгновение в разлуке с ней казалось ему поистине мучительным.

В замке было тихо, когда он появился в нем в четыре часа дня. Витторио не сомневался, что Ана находится в своем офисе на винзаводе. Витторио решил сделать ей сюрприз и неожиданно заявиться к ней на работу.

Он просматривал сообщения, оставленные в его кабинете секретарем, когда в дверь постучал управляющий его виноградных плантаций.

Витторио едва поднял на него глаза:

— Слушаю, Антонио. Все шло хорошо, пока меня не было? — Он отложил очередное письмо в сторону и только потом понял, что его управляющий не произнес ни слова. Витторио поднял глаза и увидел Антонио, который выглядел неуверенно и нервно сжимал руки. Витторио прищурился. — Антонио, что-нибудь случилось?

— Это Бернардо, господин Ральфино… Бернардо и графиня.

Витторио замер. Ему показалось, что кровь застыла в его жилах.

— Моя мать снова устраивает заговор? — спокойно спросил он. — Теперь, когда я женился, она стремится снова лишить меня наследства и дискредитировать меня в очередной раз?

Антонио покачал головой, выглядя несчастным:

— Не вдовствующая графиня, мой господин. Ваша жена.

На мгновение Витторио лишился дара речи.

— Вы хотите сказать, моя жена сговорилась с Бернардо? — спросил он, вздохнув.

— Она просила меня не звонить вам, — печально признался Антонио.

— Что? — Витторио едва понимал, что происходит. Его жена пытается ввести его в заблуждение? Она плетет против него интриги? От шока он покачнулся, у него перехватило дыхание.

— Я знаю, вы не хотите, чтобы Бернардо… Ну, я знал, что вам захочется самому принять решение после того, как вы одобрите, — продолжал Антонио. — Но она сказала, вы наделили ее полномочиями.

Витторио уперся рукой в письменный стол, собираясь с силами.

— Так что произошло, Антонио?

— Бернардо уехал в Милан, — признался менеджер. — Он раскручивает на рынке собственную марку вина. Я не знал об этом до вчерашнего дня, но графиня одобрила его решение и устроила встречу…

— Собственная марка вина? — бессмысленно повторил Витторио.

Неужели его брат на самом деле пытается влезть в семейный бизнес? И Ана ему помогает?

В душе Витторио будто что-то умерло. Ана предала его в тот момент, когда он был полон любви к ней. Теперь у него было такое ощущение, что его вырубили под корень, словно дерево. Его сердце сковало льдом. Он повернулся к Антонио:

— Спасибо за то, что предупредил. Я разберусь.

— Я бы позвонил вам, но поскольку графиня была наделена полномочиями…

— Я все прекрасно понимаю. Забудь об этом. — Витторио кивнул управляющему, и тот ушел.

Затем он повернулся к окну и тупо уставился на аккуратные посадки винограда.

Витторио чувствовал боль и скорбь. Ана предала его, как когда-то предали мать и брат. Изо дня в день юный Витторио пытался угодить своему отцу, чем еще больше усиливал свои страдания. А потом, когда отец умер и его душа разрывалась от отчаяния, он хотел искать помощи и утешения у матери. Он думал, теперь она примет его и полюбит, но Констанция окончательно от него отвернулась.

А теперь жена воспользовалась его доверием, чтобы его дискредитировать…

— К вам господин Кацлевара, синьорина Ви… леди Кацлевара.

Ана привстала из-за стола, улыбаясь настороженному и взволнованному Эдоардо.

— Вам не нужно церемониться, Эдоардо. Пусть он войдет!

— Добрый день, Ана.

— Витторио! — Несмотря на его довольно холодное приветствие, она не могла удержаться от улыбки. Она подошла к нему и протянула руки, чтобы его обнять и поцеловать.

Витторио не двигался. Ана опустила руки, она все поняла. Он, очевидно, узнал о том, что они с Бернардо затеяли.

— Ты сердишься, — заявила она, и Витторио выгнул бровь:

— Сержусь? Нет. Скорее, мне любопытно. — Он говорил с леденящей душу вежливостью.

Давным-давно она не слышала от него подобного тона и уже забыла о том, каким жестким может быть Витторио. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, засунув руки в карманы, и ждал.

Ана вздохнула. Она готовилась к этому разговору и знала: Витторио не обрадуется ее затее.

— Витторио, — сказала она наконец с мольбой в голосе. — Бернардо показал мне вино, которое сам создал. Он смешивал различные сорта винограда, но ты не знал…

— Забавно, но я думал, что знаю обо всем, что происходит в моей фирме. И насколько я помню, мой брат работает помощником управляющего, а не виноделом. Или ты оказала ему содействие в продвижении по службе, пока меня не было?

От его холодности Ане хотелось закричать. Теперь она понимала, в каком ужасе приходилось жить Констанции, когда изо дня в день ее муж удостаивал ее такого безразлично-хладнокровного отношения.

— Нет, я не продвигала его по службе, — ответила Ана как можно спокойнее. — У меня нет таких полномочий.

— Разве?

Ана заставила себя не обращать внимания на его насмешливый вопрос.

— Но я действительно разрешила ему продвигать на рынок его собственное вино. Прямо сейчас он находится в Милане и ведет переговоры с несколькими покупателями. Я подумала, мы могли бы включить его вино в каталог продаж нынешней осенью…

— Да неужели? — Витторио шагнул в комнату, выражение ледяной вежливости на его лице сменилось яростью. — Ты не тратила зря времени, да, Ана? — спросил он, словно выплевывая каждое слово. — Как только я уехал, ты спланировала заговор за моей спиной!

— Никакого заговора, Витторио, — настаивала она, — хотя я могу понять, почему ты думаешь обратное. Но я не твоя мать, и Бернардо изменился…

Витторио резко рассмеялся:

— Ничто не изменилось. Неужели ты не догадывалась, что у меня есть причина держать его на коротком поводке?

Ана пыталась сохранять спокойствие.

— Витторио, твоему брату было десять, когда ваша мать пыталась лишить тебя наследства…

— Ему было двадцать, когда он пытался организовать забастовку на моем винзаводе и дискредитировать меня перед моими клиентами. А в двадцать пять он украл у меня сто тысяч евро. Ты считаешь, я плохо знаю родного брата?

Шокированная, Ана уставилась на Витторио. Она вспомнила, как Бернардо говорил ей о том, что совершал много недостойных поступков, о которых сожалеет до сих пор.

— Я не знала об этом, — тихо произнесла она наконец.