Скрытой камерой - Сьюзен Андерсон

– Я не говорила, что готова осуществить все ваши безумные фантазии, шериф. Просто предлагала вам недорогое удовольствие. Вы же этого хотели.

– Ну да, как же! Я выполняю свою работу.

– Не заливайте. – Сами того не замечая, они стояли все так же вплотную друг к другу. – Я никакая не преступница, и вы это прекрасно знаете. Как и то, что у меня нет при себе оружия под одеждой. Поэтому есть только одно объяснение тому, что вы меня ощупываете снизу доверху: вам захотелось получить немного удовольствия бесплатно. Неужели думаете, я способна обвести вас вокруг пальца?

– А то ты не знаешь! – Элвис пробормотал какое-то непристойное ругательство. – Сделай мне одолжение, не унижай меня до такой степени в том, что касается моих мыслительных способностей.

– – Он поймал на себе ее холодный взгляд. Мышцы его лица напряглись. – Давай-ка припомним. У тебя развязался шнурок, что позволило тебе передать мне малышку и наклониться. Потом ты очень ловко отвлекла мое внимание фейерверком и сонливостью Грейси, наклонилась еще раз и достала запасной ключ от машины. Так?

Эмма лишь подняла брови. Элвис поморщился.

– Должен отдать тебе должное, Эмма, ты молодец. Но тебе следовало оставить вещи, и тогда бы ты успела на предыдущий паром. – Он указал в сторону пристани. – Вот что случается с непослушными девочками, которые хотят иметь все сразу.

Как бы в подтверждение его слов раздались гудки парома – один длинный и два коротких. Паром отчалил от пристани.

– Не-е-е-т! – Эмма с яростью обернулась к Элвису. – Черт побери, ты сам не знаешь, что наделал!

Гнев Элвиса словно испарился – впервые с тех пор, как он понял, что Эмма обманула его. Несколько секунд он внимательно смотрел на ее лицо, освещенное луной. Заметил на нем какое-то загнанное выражение.., как у преследуемого зверя.

– Ну так объясни мне. Расскажи, в чем дело.

Лицо ее приняло непроницаемое выражение.

– Мне нечего рассказывать. Сегодня тебе удалось меня задержать. Но я же не нарушила закон, так что ты не сможешь удерживать меня здесь до бесконечности.

Элвис миролюбиво ответил:

– А вот тут ты ошибаешься. Я могу собрать достаточно фактов, чтобы задержать тебя по крайней мере на неделю. К этому времени вернется моя мать, и уж тогда – поверь мне! – я доберусь до сути.

– Но зачем тебе это, Элвис? Чтобы удовлетворить свое любопытство? Мы с Грейси в данном случае жертвы, а не преступницы. По закону у тебя нет оснований задерживать нас.

Она права. Впервые за время работы в правоохранительных органах Элвис осознал, что готов послать к черту закон для достижения своих собственных целей. С помощью Эммы или наперекор ее желанию, но он докопается до сути и выяснит, что или кто ей угрожает. Элвис пожал плечами:

– Можешь подать на меня в суд.

И тут Эмма повергла его в шок. Она разрыдалась. Элвис ожидал чего угодно. Криков, пощечины, яростных споров. Он не сомневался в том, что в конце концов добьется своего и Эмма уступит, однако приготовился к тому, что это дорого ему обойдется. И вот теперь вместо всего этого она рыдала, беспомощно глядя на него огромными карими глазами.

– А кто позаботится о Грейси?

– Как?

– Если меня посадят в тюрьму, с кем останется девочка? Она будет в ужасе, Элвис. Мы с ней никогда не разлучались.

– Никто не посадит тебя в тюрьму.

– Но ты же сам сказал…

– Я только сказал, что могу задержать тебя здесь. Господи, Эм, я имел в виду – здесь, на острове, а не в тюрьме. За кого ты меня принимаешь? – Он покачал головой. – Ну не важно. На этот вопрос можешь не отвечать.

Элвис ощущал себя злодеем. «А теперь, уважаемая публика, смотрите, как я буду выдергивать крылышки у стрекозы».

Эмма вытерла глаза и внезапно ощутила страшную усталость.

– Позволишь мне теперь ехать домой?

– Да. – Он озабоченно смотрел на нее. – Ты сможешь вести машину?

Она кивнула.

– Ну и хорошо. Только будь осторожна. Я поеду следом за вами.

Последние слова предназначались для ее успокоения. Элвис чуть поморщился, услышав язвительный ответ:

– Не сомневаюсь.

Лишь подойдя к дверям своей комнаты со спящей Грейси на руках, – Элвис, поднимавшийся следом за ними, нес дорожную сумку с их туалетными принадлежностями, – лишь в этот момент Эмма вспомнила. Она ведь положила ключ от комнаты в конверт с запиской для Руби, а дверь за собой заперла. С тяжелым вздохом Эмма прислонилась головой к дверному косяку.

– Черт…

Ей показалось или она действительно почувствовала мимолетное прикосновение холодного металла сзади, на шее?

– Что? – спросил Элвис. – Что такое?

Едва ворочая языком от усталости, Эмма рассказала ему, в чем дело. Подумав, он переложил ее сумку в другую руку, с, протезом. Эмма почувствовала прикосновение его теплых пальцев к своему локтю.

– Пойдем со мной.

Элвис повел ее по коридору, мимо других дверей. Остановился у своей комнаты, достал из кармана ключ, открыл дверь и, посторонившись, пропустил ее в комнату. Вошел следом, включил свет.

– Вы с Грейси будете спать на кровати, а я на полу.

Он произнес это ровным, спокойным тоном. Утомленная Эмма не стала возражать.

– Спасибо…

Она откинула покрывало и опустила Грейси на кровать. Девочка перевернулась на живот, подняла коленки. Открыв сумку, принесенную Элвисом, Эмма достала белую атласную ночную рубашку, зубную щетку и пасту. Оглянулась на Элвиса. Он стоял у окна, глядя на ночной город или на темную пристань. Эмма покопалась в сумке среди наспех упакованных вещей. Достала старую кожаную куртку.

– Я сейчас вернусь.

Элвис даже не оглянулся. Когда она вернулась в комнату, он сидел в кресле, вытянув ноги. Ее сумка стояла рядом на полу. Элвис лишь мельком взглянул на Эмму и тут же выключил свет. С чувством благодарности она сбросила куртку на пол и скользнула под одеяло. Эмма успела заметить подстилку, лежавшую на полу у окна. Однако Элвис так и не встал с кресла. Даже не пошевелился, по крайней мере до тех пор, пока она не заснула.

Кровать прыгала и колыхалась под ней. Маленькие детские пальцы пытались открыть ей глаза.

– Мама, мамочка, ты поснуась? Там такое сонышко, а мы с тобой спали в ковати шелифа Эйвиса!

– Грейси! – раздался голос Элвиса. Кровать качнулась, – он поднял Грейси на руки. Воспаленные глаза Эммы снова закрылись. – Дай маме еще поспать.

– Но мне надо в туалет.

– Я тебя отнесу. Дай только надеть рубашку и выпить чашку кофе.