Последователи - Иса Белль

Себастьян помедлил перед тем, как ответить ему, будто впервые в жизни не знал, каков будет его следующий ход.

– Да, Доминик.

В комнате вновь повисло молчание.

Дерьмо. Оно напрягало меня.

В конце концов произошло что-то странное.

И я нахмурилась, наблюдая за следующей сценой.

Доминик, не сказав ни слова, поднялся со своего места, вышел из кабинета и хлопнул дверью. Аврора привстала, чтобы последовать за ним, но её остановил вопль из коридора.

Что-то между стоном, криком и рычанием.

Все переглянулись между собой.

Его можно было понять. Ни один мужчина в этой комнате и вне не обрадовался бы, узнав, что его любимая жена нужна его врагам, не просто потому что она – его жена.

Будь я мужчиной, вероятно, сошла бы с ума и превратилась бы в своего отца. Хотя и в теле женщины я не сильно отличалась от сумасшедшей. Всё-таки гены сыграли своё.

Немного позже Доминик вернулся, игнорируя пять пар глаз, уставившихся на него. К вниманию ему было не привыкать. Он спокойно взял свой телефон со стола и стал что-то печатать.

– Что ты делаешь? – спросила я.

– Вызываю дополнительную охрану, – объяснил Доминик, и спустя всего один гудок его звонок приняли. – Десять человек к особняку Винченцо Нери.

Его карие глаза, в которых время от времени можно было заметить полыхающий огонь, пробежались по присутствующим в комнате и остановились на Авроре, после чего он произнёс:

– Двадцать.

Глава 15

Я проснулся от того, что кровать подо мной тряслась так, словно Сакраменто – город с наименьшим риском землетрясений – переживал сильнейшие подземные толчки в истории.

Осознание того, что происходит, пришло так же быстро, как и понимание, что я влюбился в единственную девушку на свете, находящуюся под запретом для меня.

Аврора. Моя жена. Принцесса-лебедь.

Ещё не прийдя в себя после резкого пробуждения, я развернулся и встретился с её спиной. Плечи Авроры тряслись, но не от холода, хотя одеяло закрывало только половину её тела. И было натянуто, подсказывая, что она сжимает его в кулаках. Луна отбрасывала свет на её короткие белые волосы.

За окном стояла глубокая ночь. Я не стал проверять точное время: это совершенно неважно. Моя жена, переживающая паническую атаку в одиночестве – то, что меня сейчас волновало.

Что случилось? Это из-за её возможного родства с…

Да, все были потрясены заявлением Талии.

Однако Аврора не выглядела так, словно находилась на грани. Моя реакция была в разы эмоциональнее. Позже, когда все разошлись по своим комнатам, она рассказала мне, как они с Джулией узнали о беременности Талии первыми, мы немного поговорили, и… я заснул.

Не стоило подчиняться усталости.

И девушке, которая всю жизнь умело притворялась счастливой, находясь в аду.

Я перелез через дрожащее тело Авроры и встал на колени перед кроватью с её стороны. Глаза девушки были открыты, и она видела, что я здесь, но смотрела сквозь меня.

Её здесь не было.

Потянувшись к столу, включил лампу. Аврора дёрнула головой, морщась из-за внезапного потока света, попадающего в её заплаканные серо-голубые глаза.

Я старался оставаться спокойным, чтобы ещё сильнее не напугать её, хотя моё сердце билось так быстро, будто считало, что я теряю свою жену. Это не так. Она в безопасности.

А я рядом и готов помочь ей.

– Попробуй вдохнуть медленнее.

Когда она начала работать с психотерапевтом, я сразу проконсультировался с ним по поводу того, что мне делать, когда это снова произойдёт. Он дал мне наставления, которые ранее работали. Сейчас же что-то шло не так. Ей было по-особенному страшно.

Аврора не стала дышать медленнее. Скорее, наоборот. Обхватив хрупкие плечи, я медленно потянул её в сторону. Она приподнялась и села на край кровати.

– Аврора? Поговори со мной, – практически взмолился я, осторожно разжимая её пальцы, которыми она вцепилась в одеяло, как в спасательный круг. – Почему ты не разбудила меня?

Вместо ответа её челюсти сжались ещё сильнее.

Я потянулся к прикроватной тумбочке и стащил с неё мягкую игрушку – лебедя, которого каждое утро она укладывала поверх подушек, после того как заправляла нашу постель.

Неважно, где мы ночевали – в квартире, доме, где всё ещё шёл ремонт, или Калабрии. С недавних пор к этому списку прибавился и особняк Нери.

Игрушка лебедя значила для Авроры больше, чем я мог себе представить, когда выиграл её в одном из автоматов во время нашего очередного свидания в парке развлечений. Я понял это, когда однажды задержался на работе дольше обычного и нашёл свою спящую жену, прижимающую игрушку к груди так, словно она была мной.

Я положил её на бёдра Авроры, и она тут же принялась мять её вместо одеяла. Это заставило меня выдохнуть. Теперь следовало приступить к технике заземления и вернуть её внимание.

Только не успел я подумать об этом, как Аврора зашептала:

– Если она вернётся… Что будет, если она вернётся…

Моя жена хмурилась и немного раскачивалась на месте, словно убаюкивала себя. То, как она выглядела в это мгновение, пугало меня. Я собирался разбудить её психотерапевта звонком, если она не придёт в себя в ближайшее время.

– Кто?

– Моя мать, – ответила Аврора.

И её глаза наконец встретились с моими.

– Что ещё она может скрывать? Как много мы о ней не знаем?

Хотел бы я знать…

Елене следовало спрятать свои секреты так тщательно, чтобы мы никогда не смогли их обнаружить, если она хочет продолжить существование. Вдали от нас и вообще.

– Если она приберегла что-то, о чём мы и не догадываемся. Если она решит напомнить о себе, когда я буду… – Аврора прижала игрушку к своему плоскому животу и заплакала.

Если, если, если…

Если так, то я убью её. Конец истории.

Но чтобы не напугать свою жену, решил не произносить это вслух.

– Она всегда хотела уйти, – стараясь успокоить её, напомнил я. – Твоей матери незачем возвращаться. Елена знает, что с ней случится, если она переступит границы Ндрангеты. Она не станет так рисковать.

Аврора кивала, пока слезы текли по её бледному лицу.

– Просто мне страшно. Я стараюсь не думать о ней, но… Это кажется невозможным. Нужно было убить её.

Последние слова, сказанные ей, удивили меня.

– Если это то, чего ты хочешь, Аврора.

Любое её желание непременно исполняется мной.

– Я хочу не думать о ней, когда делаю тест на беременность. Не хочу видеть её лицо, получая отрицательный