Один неверный шаг - Оливия Хейл

Он проводит рукой по волосам.

— Нет.

— Так когда ты в последний раз был в кинотеатре? Давай конкретные цифры.

Он приподнимает обе брови.

— Ты хочешь меня смутить.

Я снова толкаю его.

— Отвечай на вопрос, Коннован.

— Наверное... лет пять назад. Я хожу в кино. Просто не очень часто.

— Раз в пять лет.

Нейт щелкает меня по носу. Выходит настолько неожиданно, что я моргаю, глядя на него.

— Да, язва, раз в пять лет. А теперь пошли. У меня есть идея.

— Мы не едем домой?

Он придерживает для меня дверь здания. Улицы Мэйфера спокойнее, чем раньше, но отнюдь не тихие.

Погода в начале мая теплая, и, несмотря на поздний час, мне не холодно. Только не тогда, когда смотрю, как Нейт выходит на тротуар спиной вперед.

— Что ты запланировал? — спрашиваю я.

Кривая ухмылка расползается по его лицу, отчего вокруг глаз собираются морщинки.

— Какой там пункт номер двенадцать в твоем списке?

Требуется мгновение, но всего одно, прежде чем понимаю, о чем он спрашивает. Тот же заряд энергии, что и раньше, полный возможностей и возбуждения, разливается по моим конечностям.

— Не спать всю ночь.

14. Нейт

Лондон еще не спит, но уже начинает дремать. Без двадцати три, и улица уже пестрит толпой, какую больше нигде не встретишь. Пьяные туристы. Тусовщики. Случайная группа велосипедистов в спортивной форме, мчащихся по дороге.

Харпер идет рядом, нога в ногу. Полна энергии. И так было с самого кинотеатра.

— Куда мы направляемся? — спрашивает она. — Ты голоден? О, можем заглянуть в одну из забегаловок. Или тебе такое не подходит?

— Почему же?

— На тебе смокинг.

Я бросаю взгляд на костюм.

— Ну и что?

Харпер смеется. Этот звук будто согревает изнутри, накатывает мягкой волной.

— Не думала, что ты такой... расслабленный.

— М-м. Потому что раньше я казался зажатым?

— Нет, нет, никогда, — она легко пожимает плечами. Платье обтягивает фигуру, блестки на ткани ловят свет фонарей, играя на ней, как волны на воде. — Просто всегда представляла тебя чуть выше таких вещей.

— От этого объяснения понятнее не стало.

— Ладно. Помнишь, как пришел на... на тридцать пятый день рождения Дина?

Конечно, помню.

Он снял азиатский ресторан на сорок втором этаже небоскреба на Манхэттене, набитый людьми, которых знал, и множеством тех, кого не знал. На Харпер было золотое платье, смоки-айс и высокий пучок из кудрей.

Один неверный шаг — и я все бы разрушил. Раскрыл себя, показал слишком много и навсегда стал бы от обоих отрезан.

Один неверный шаг — и влечение к ней стало бы для них очевидным.

— Ну и что?

— Нейт, — многозначительно говорит она. — Ты прилетел на вертолете.

Я невольно усмехаюсь.

— Да. По-моему, это доказывает, что я вполне расслабленный.

— Нет, это безумие! Обычные люди так не поступают.

— И я обычно не поступаю. То был особый случай, — к тому же, меня заставили, иначе бы не успел. Вертолет высадил меня и полетел дальше с братом. По сути, каршеринг.

— Ты летала на вертолете? — спрашиваю я.

Она качает головой.

— Нет. Я боюсь высоты.

— Правда?

— До смерти. Это мой единственный изъян. Единственная брешь в броне.

— Это объясняет, почему в списке нет банджи-джампинга, прыжков с парашютом и прочего стандартного набора желаний.

Харпер тяжело вздыхает.

— Потому что я хочу дожить до тридцати и дальше.

Я снова усмехаюсь.

— Вертолеты безопасны.

— Есть масса доказательств обратного.

— А как ты сюда прилетела?

— Самолеты — это совсем другое.

Я поднимаю взгляд к небу.

— Объясни, чтобы я понял логику.

Она хихикает и толкает меня плечом. Снова. Это сближает, и, черт возьми, мне не должно нравиться, что Харпер делает это настолько легко, настолько запросто, — но нравится.

Очень нравится.

— Это другое, — говорит она. — Я всегда беру место у прохода и не смотрю в окно. Когда становится тревожно, отвлекаюсь. Смотрю плохие фильмы или читаю книгу.

— М-м, — мы останавливаемся на красный. За перекрестком край Гайд-парка, а за ним дальше Грин-парк. Над всем возвышается Веллингтонская арка. Деревья, прохожие, машины. — Ценная информация.

— Шутишь? — спрашивает она. — И куда мы идем? О, а можно в парк ночью? — ее голос звучит взволнованно, но тут же становится подозрительным, и Харпер снова меня толкает. — Ты же не пытаешься меня убить, да?

— Вообще-то пытаюсь, спасибо, что спросила. Какие-нибудь последние слова?

— Да. Эм... Дай минутку подумать.

Я киваю.

— Не торопись. Я никуда не спешу. Видишь?

Она следует за моим взглядом к зданию, возвышающемуся вдали.

— Мы рядом с Букингемским дворцом, — медленно произносит она. — Да?

— Ага. Подумал, прогуляемся мимо. Я тут никогда не был.

Ее шаги ускоряются, и я улыбаюсь, наблюдая, как подпрыгивают кудри. Харпер прикрывает зевок тыльной стороной ладони, но не сбавляет темп.

— Так здорово. Машин почти нет.

— Нам стоит чаще гулять в... три двадцать ночи.

Мы подходим ко дворцу и останавливаемся у чугунной ограды, отделяющей публику. На фоне темноты вырастает массивное прямоугольное здание, его изящный фасад мягко подсвечен софитами.

— Вижу всего несколько патрульных, — тихо говорит она. — И это все?

— Готов поспорить, в тех боковых корпусах полно камер, инфракрасных датчиков и здоровенных солдат с автоматами, которые бросятся, стоит только просунуть руку за ограду.

Она ухмыляется.

— Хочешь проверить?

Я кладу ладони ей на плечи и мягко отодвигаю от решетки.

— Нет, не хочу. Ни капли. Мы здесь по визам.

Харпер усмехается.

— А я-то думала, ты лихой парень. Слышала кучу историй еще со времен колледжа.

Я закатываю глаза.

— Сильно преувеличенные, уверен.

— Правда? А я, кажется, помню одну про спонтанную поездку на «Роллс-Ройсе» отца, которая закончилась для тебя и Дина где-то в Нью-Мексико, с украденными кошельками и, кажется, с приступом...

— Не говори.

—...чесотки.

Я стону, провожу рукой по лицу. Но не могу отвести взгляд от ее дразнящей улыбки.

— Не лучший мой момент. В оправдание скажу — мне было девятнадцать.

— А, конечно. Я тоже этим грешила в девятнадцать, — говорит она невозмутимо. — А что сказал отец? Дин эту часть почему-то опустил.

Он взбесился.

Но то был гнев, пропитанный разочарованием. Будто и не ждал от меня ничего другого. Будто все это было просто поводом — завалить выпускные экзамены и доказать, что я не оправдываю ожиданий.

А потом заставил купить ему новый «Роллс-Ройс» на деньги из трастового фонда. И, если честно, это было абсолютно справедливо. Будь у меня винтажный «Астон Мартин», и кто-нибудь его помял... я даже не знаю, что бы...

— Нейт, — окликает Харпер.

Я встречаю ее взгляд — любопытный, внимательный.