Ты - моя тайна - Фиона Харпер

Через несколько минут мы остановились перед деревянным мостом, натянутым через небольшое ущелье, который вел к еще одному деревянному домику. Но если все остальные дома были сделаны в малайском стиле, то этот имел современный вид.

Мой гид указал на мост и кивнул, а потом пошел в сторону океана.

Я вздохнула и аккуратно поставила ногу на мост. Он не покачнулся и не дернулся, и я пошла быстрее. Навес из листьев высоко над головой пропускал бледный золотой свет. Я знала, что джунгли были одинаковыми круглый год, но для меня все казалось свежим и недавно выросшим, готовым расцвести.

Когда я дошла до дома, то поняла, что это была еще одна зона регистрации. Из этой точки мосты и дорожки расходились в разные стороны, в деревья. На этот раз за стойкой не оказалось вежливой молодой женщины в красном, но был строитель в грязной рабочей одежде.

— Я ищу Адама Конрада, — сказала я.

Он кивнул и указал на дальнюю правую дорожку.

— Спасибо.

Я снова пошла, и на этот раз дорожка повела меня вверх на дерево к платформе, окружавшей один из больших стволов. От этой платформы шли еще две дорожки. Куда теперь?

Я посмотрела назад на мужчину, и он снова указал мне направо. Я смотрела на свои ноги, поднимаясь все выше, но через несколько шагов остановилась и громко вдохнула.

Земля исчезла подо мной. Внизу я видела ручей, бегущий через равнину в океан. Там был даже маленький водопад, окруженный папоротником. Я медленно покачала головой в изумлении, но, когда подняла голову, я замерла. Передо мной была самая красивая вещь, которую я когда-либо видела. Целая деревня домиков на деревьях, разбросанных здесь и там по джунглям, большие и маленькие, соединенные паутиной веревочных мостов, платформ и дорожек.

Каждый домик был расположен недалеко от главной дороги, и по ней можно было добраться по нескольким ступенькам. У некоторых было всего несколько ступенек, другие обвивались вокруг деревьев, словно спиральная лестница.

Вдалеке раздавались голоса, и я пошла на звук, ища свое воскресное утро.

Главная комната домика была великолепна. Даже несмотря на то, что эта часть комплекса еще официально находилась в стадии строительства, оно явно подходило к концу, потому что комната была полностью меблирована и декорирована. В центре стояла большая кровать, покрытая белым хлопком, окруженная столбиками из темного дерева. Стены тоже были белые, и, хотя такое сочетание цветов могло бы показаться скучным, желто-зеленый свет, проникавший в комнату из окружающих джунглей, делал ее свежей, чистой и гостеприимной.

Я почти бесшумно дошла до середины комнаты и огляделась.

— Адам?

На мгновение я слышала только шуршание тонких занавесок, но потом снаружи раздался скрип, и я поняла, что на краю комнаты был балкон, соединяющий комнату с джунглями.

И тут я увидела его. Адама. Он стоял у деревянных перил и смотрел в бесконечную листву. Я подошла к двери, бесшумно наступая на полированный деревянный пол. Но, когда я вышла на балкон, я специально стала топать, чтобы обозначить свое присутствие.

Адам повернулся и раскрыл рот. Его лицо выглядело иначе. Морщины стали глубже, и под глазами были синяки.

Я ужаснулась — это я сделала это с ним.

Я думала, что понимаю, какую боль причинила ему, но до этого момента я не знала.

— Привет, — сказала я, и сердце чуть не выскочило из груди.

Я не могла выдержать его взгляд. По глупости я думала, что смогу увидеть в его глазах прежнюю теплоту, но ее не было. Никогда не думала, что коричневый цвет может быть таким холодным и неприветливым. Но я и не могла не смотреть на него. Казалось, мы не виделись несколько месяцев. Лет. Но, наверное, так и было. Я всю свою жизнь не видела Адама Конрада. Я была слишком глупа, труслива и эгоистична.

— Что ты здесь делаешь? — тихо спросил он, не шевелясь, словно от малейшего движения я могла испариться.

Я сделала шаг вперед:

— Я скучала по своему Лучшему другу.

Он закрыл глаза и снова медленно открыл их, его тело чуть заметно дрожало.

— Не уверен, что мы с тобой когда-нибудь снова сможем быть друзьями, — ответил он.

Я была глупа, медленно пробираясь к тому, что бы хотела сказать ему, и моя первая неуклюжая попытка прозвучала так, словно все дело было в том, чего я хотела и что мне было нужно. Просто я была ужасно испугана. Испугана, что я на самом деле зашла слишком далеко, за точку возврата, и по пути разрушила самое ценное в своей жизни. Я не заслуживала его прощения, но я должна была постараться.

— Знаю, — тихо сказала я. — Но пока тебя не было, у меня было время подумать. Действительно подумать.

Адам посмотрел на меня так, словно не был уверен, что «подумать» могло решить мои проблемы. Может, хороший пинок…

Я подошла ближе, почти к самому поручню, возле которого он стоял, но, как только я взглянула на открывающийся оттуда вид, потеряла дар речи.

Из-за крутого склона казалось, что мы парим в воздухе. Перед нами были джунгли: высокие деревья, платаны с широкими листьями, яркие пятна света, а за всем этим виднелся белый пляж, обрамленный сверкающим морем.

— Это самое красивое место, которое я когда-либо видела, — прошептала я.

Адам снова отвернулся от меня и положил руки на поручень.

— Я говорил, тебе понравится.

Его голос звучал сухо, но, по крайней мере, он разговаривал со мной. Он говорил глядя прямо перед собой.

— Что ты хочешь от меня?

Я сглотнула. Все кончено. Все игры, все отступления должны были закончиться сейчас. Было бы трудно сказать старому Адаму, что я люблю его, но признаваться в этом новому Адаму… практически невозможно. Этот Адам был гораздо опаснее, и не только потому, что я открыла глаза на ту привлекательность, которая была очевидна каждой женщине, которая его встречала.

Этот Адам обладал силой сокрушить меня, превратить меня в ту чахнущую, отчаявшуюся женщину, которой я никогда не хотела быть. Старый Адам поворчал бы и простил меня, а этот мужчина, которого я любила, возможно, нет. Может, ему и не следует меня прощать. Но мое сердце все равно принадлежало ему, и я знала, что, если когда-нибудь у меня появится малейший шанс все исправить, я готова была принести любую жертву. Если он не примет ее, то так тому и быть. Я не могла поступить иначе.

Я приняла такое же положение возле поручня и посмотрела на сочную зелень, собираясь с мыслями, и через несколько секунд повернулась к нему и подождала, когда он посмотрит на меня. Он не повернулся, только скосил взгляд через плечо.

— Прости меня, — сказала я и изо всех сил постаралась снова не заплакать. Что происходит со мной в эти дни? Я провела пальцем под глазами, стирая капельки пота, и постаралась успокоить дрожащие губы. Когда я убрала палец, я увидела, что он серый. — Мне правда очень жаль… за все, что я сказала и сделала. За все, что я пыталась сделать… — Я вздохнула. — Но еще я приехала сказать тебе, что ты был не прав. — Я увидела удивление в его глазах, но оно быстро сменилось злостью. Но это уже было лучше, чем мертвая пустота. Я продолжила: — Любовь — это не двустороннее движение. И в любви важен не баланс.