Взрыв - Э. К. Хантер

Когда наступила ночь и мои веки отяжелели, Раф проводил меня в комнату для гостей и сказал, что договорился с горничной, чтобы она принесла мне кое-какую одежду. Она появилась вскоре после того, как мы пожелали мне спокойной ночи, чтобы передать мне новую пижаму, сказав, что утром прибудет еще одежда.

Поэтому я признаю, что была удивлена, когда София открыла дверь и вошла с охапкой одежды в руках и тяжелым хмурым выражением лица.

— Раф сказал, что тебе нужна какая-то одежда, — холодно сказала она, кладя одежду на стол. — Надеюсь, они подойдут, я думала, у тебя примерно такой же размер, как у меня.

— Ох. Спасибо, — сказала я, не глядя ей в глаза. Мне было ужасно жаль бедную девушку, это была своего рода моя вина, что ее принудили к браку по расчету.

— Ладно, хорошо. Я оставляю тебя, — сказала она, поворачиваясь и направляясь обратно к двери.

Чувство вины поглотило меня до такой степени, что я откинула одеяло и выпрыгнула из кровати. — София, подожди.

Она сделала паузу, прежде чем медленно повернуться, скрестив руки на груди, и встретилась со мной взглядом, приподняв бровь. Блин, даже когда она злилась, она все равно была великолепна. Майлзу чертовски повезло, что однажды она станет его женой.

— Ты, наверное, ненавидишь меня, — неловко сказала я.

Она опустила руки, ее плечи поникли. — Я не ненавижу тебя, Райли. Не ты же придумала это нелепое брачное соглашение.

— Я знаю, но если бы я не приехала сюда в первую очередь.... - я замолчала, когда ее брови нахмурились. — Как бы то ни было, Майлз хороший парень, — добавила я, надеясь, что это немного успокоит ее.

— Если он такой хороший парень, тогда почему ты прячешься здесь?

Черт. Она была права.

Майлз был первым в моем списке дерьма. Что ж, второе место после Кая, и было бы так легко признаться рипу, как сильно я ненавидела его в тот момент, но по какой-то причине я чувствовала необходимость защитить его.

— Я не говорила, что он не был придурком время от времени, — ответила я, ухмыляясь. Она с минуту удерживала мой взгляд, прежде чем легкая улыбка скользнула по ее губам.

— Кай действительно жив? — осторожно спросила она. — Раф сказал мне сегодня утром.

Отлично. Не могу сказать, что мне нравилось, что моя жизнь превращалась в мыльную драму, о которой все сплетничали.

— Ага.

— Вау, — ответила она. — Хочешь поговорить об этом?

Нет.

Может быть.

Ух ты. Я так устала от разговоров об этом, и все же мне все еще так много нужно было сбросить с плеч.

И вот, приняв душ и переодевшись в дизайнерское платье, которое принесла София, я излила ей свое сердце. В близнецах Бьянки было что-то такое, из-за чего с ними было легко разговаривать. Она сидела в ошеломленном молчании, пока я излагала ту же версию событий, которую рассказала Рафу менее двенадцати часов назад.

— Черт возьми, — сказала она после того, как у меня закончились слова.

— Ты можешь сказать это снова, — пробормотала я.

— Но разве ты не рада, что он не умер? — спросила она с нотками любопытства в голосе.

— Я имею в виду, да, конечно, я рада, — ответила я, потому что, черт возьми, конечно, такой я и была. Я любила Кая, даже если он был первоклассным придурком. Но можно было любить и ненавидеть кого-то одновременно. — Я не знаю, как это объяснить, — я сделала паузу и оглядела комнату, прежде чем снова повернуться к ней лицом. — Я не хочу тебя расстраивать, но что бы ты почувствовала, если бы твоя мама вошла в дверь после стольких лет и сказала, ”Сюрприз, я вернулась, все это было просто уловкой"?

Я не хотела впутывать в это ее маму, но это был единственный способ заставить ее понять, что я чувствую.

Она на мгновение задумалась, и я была благодарна, что она нашла минутку, чтобы обдумать этот вопрос.

— Убитая горем, — тихо ответила она, ее глаза наполнились печалью.

Мы посидели несколько минут в тишине, мысли кружились у меня в голове.

Каждый раз, когда я произносила вслух, что Кай жив, мои эмоции усиливались. Счастье боролось с яростью. Облегчение боролось с негодованием. Любовь боролась с ненавистью.

— Что ты собираешься делать? — спросила София, нарушив молчание.

Я выдохнула. — Честно? Я не знаю, — сказала я, откидываясь на подушки, когда нерешительность стала невыносимой. — Думаю, я найду способ добраться до Испании и встретиться с Энджел, но после этого, кто знает? Нам придется куда-нибудь переехать и попытаться начать все сначала.

— Ты хочешь уйти от всего? А как же Кай? — удивленно спросила она.

Я закрыла глаза. Могу ли я уйти от Кая? Да, сейчас я была зла на него, но смогу ли я провести остаток своей жизни без него? Но разве я не провела последние шесть месяцев, веря, что буду проводить остаток своих дней без него?

— Я не знаю, — пробормотала я, потому что в тот момент у меня не было ответов.

— Ну, а все же, что насчет Макса и Хендрикса? Как насчет возмездия за Дэнни и Жаклин, а также за всех остальных людей, которых они ранили или убили?

— Я думаю, это зависит от Кая. Это никогда не было моей битвой, меня просто втянули в нее без особого права голоса. Теперь, когда он вернулся, все будет зависеть от него, — ответила я, глядя на навес.

Вместо облегчения, которое, как я думала, я почувствую, переложив ответственность на кого-то другого, я с удивлением осознала, что у меня внутри поселился тяжелый груз от осознания того, что это больше не будет моей проблемой.

Забавно, но я никогда не хотела брать на себя ответственность за управление городом, и все же теперь я могла бы с радостью передать ее, хотя и не была уверена, что хочу этого.

— Эмм, Райли. Я не думаю, что это так работает, — сказала София. Я села, мои глаза встретились с ее.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, Кай назначил тебя преемником. Это не то, от чего можно просто уйти. Есть только один способ передать факел кому-то другому, — сказала она, повторяя слова Майлза, сказанные им, когда он впервые сказал мне, что я не могу просто встать и уйти.

— Но Кай никогда не умирал, — запротестовала я.

Она пожала