Танец в темноте - Дженни Адамс

— Я сомневался, приедешь ли ты. — Голос его прозвучал низко и чуть хрипловато.

— Ты же хочешь обсудить со мной очередной проект, не так ли?

Кстати, почему именно здесь? Впрочем, Фионе было не до вопросов. Молодая женщина безумно радовалась встрече с любимым. Когда она подошла и встала рядом с ним, в груди что-то затрепетало и ожило, словно близость Брента возвращала ее к жизни.

— В некотором роде проект, да. Я оторвал тебя от чего-то важного, когда позвонил? — Брент вглядывался в ее лицо.

Горы и долина сияли в мягком зимнем свете. Клочья тумана висели в воздухе и окутывали деревья и кусты, окрашивая панораму в приятные серо-голубые тона.

Фиона заставила себя успокоиться.

— Я возилась с картиной. Если бы я могла уловить всю эту красоту… — Она обвела руками окружающий их пейзаж.

— Поэтому я выбрал именно это место. — Брент повернулся к ней. — Я не сомневался, что в это время дня твои глаза приобретут удивительный оттенок и все вокруг будет прекрасно, как ты. К тому же здесь тихо, мирно и спокойно, как у меня в душе, когда ты рядом. — Он замолчал, словно не знал, что еще сказать. Фиона почувствовала себя красавицей.

Секунду спустя Брент попросил:

— Расскажи, что ты рисовала.

— Ничего особенного. Просто пыталась перенести свои эмоции на холст. — Чтобы освободиться от них. А теперь слова Брента заставляют ее трепетать. Голос Фионы слегка дрожал, когда она продолжила: — Почему ты попросил меня встретиться с тобой здесь, Брент?

— По той же причине, по которой ты рисовала. — Он заколебался, заглядывая ей в глаза. — Чтобы рассказать тебе о своих чувствах в надежде, что еще не слишком поздно. Здесь мы можем побыть наедине друг с другом и с природой, и это помогает мне почувствовать себя спокойнее и увереннее.

— Я не понимаю. — Сердце Фионы забилось сильнее, словно в предчувствии чего-то чудесного. Но на свое сердце она не могла положиться. Оно позволило ей полюбить Брента…

О чем же он хочет поговорить? Возможно, о своих отношениях с отцом. Бренту просто нужно облегчить душу, и это не имеет никакого отношения к ней. Если и так, Фиона все равно выслушает.

— Чарлз… — начала она.

— Причинил маленькому мальчику очень сильную боль, настолько сильную, что она едва не уничтожила этого мальчика. — Брент придвинулся ближе, потянулся к ее рукам и сжал их, большими пальцами ритмично поглаживая кожу. — Настолько сильную, что, когда этот мальчик вырос, он решил, что ему противопоказаны серьезные отношения, причем винил в этом только себя, свою болезнь.

— Чарлз сбежал, потому что оказался слишком слабым, чтобы быть твоим отцом. — Губы Фионы дрожали, когда она произносила эти слова, руки ее сжали его руки. Она ничего не могла с собой поделать. Ей хотелось притянуть голову Брента к своей груди и обнять его. — Он просто не пожелал помочь сыну.

Брент, соглашаясь, кивнул:

— Совершенно верно.

— Нет причин считать, что у тебя не может быть… всякого рода отношений. — Фиона постаралась говорить спокойно, чтобы Брент не подумал, будто она намекает на его отношения с ней. — У тебя будет все, что ты захочешь.

Он опустил взгляд на свои пальцы, поглаживающие ее руку, стиснул зубы и остановил это непроизвольное движение. Но тут же покачал головой и продолжил гладить руку Фионы, решив позволить себе, а может, подарить ей эту ласку, присущую лишь ему одному.

— Существует только один человек, с которым я хочу построить отношения.

— Кто… кто это?

— Думаю, ты знаешь ответ. — Голос его сделался еще ниже, Брент отпустил руку Фионы и полез в карман брюк. — Не знаю, как объяснить тебе, что я чувствую, не знаю, что чувствуешь ты… Я тут купил кое-что. Надеюсь, ты не совсем равнодушна ко мне. Со временем, если мы будем проводить много времени вместе, я смогу объяснить тебе, как сильно ты нужна мне, как я люблю тебя…

Неуверенность в себе, которую, как она считала, Фиона преодолела, неожиданно возродилась.

— Мое тело… Оно такое крупное… Когда мы занимались любовью, тебе не понравилось…

— Мне не понравилось совсем другое — мое собственное поведение. Я утратил контроль над собой, выставил напоказ все признаки моей болезни: эти поглаживающие и массирующие движения, то, как я вдыхал твой запах снова и снова. — Брент нежно сжал локоть Фионы. — Но ты… ты была так прекрасна!

Фиона заглянула в глубины его зеленых глаз, и ей захотелось поверить ему. О, как ей этого хотелось!

— Я крупная, от этого никуда не деться. Я никогда не буду ни миниатюрной, ни маленькой, ни изящной. Я стараюсь одеваться в те вещи, которые мне идут, но мама говорит…

— Твоя мать не имеет права обижать тебя. Она обязана уверять свою дочь, что та красива и душой, и телом. — Брент был возмущен. — Я не хочу, чтобы твои родные и дальше оскорбляли тебя, Фиона. Нужно найти какой-то способ…

— Я уже нашла. — Фиона много думала об этом и даже предприняла первые шаги. — Я созвала семейный совет, на котором скажу им, что это они не соответствуют моим требованиям. Если они не захотят прислушаться к моим словам, не поймут меня, что ж, придется ограничить общение с семьей. Иного выхода нет. Я терпела достаточно долго.

— Я поеду с тобой на эту встречу. — Ему очень хотелось бы избавить Фиону от необходимости резкого разговора с родственниками, но Брент понимал, что это надо сделать. И он поддержит ее. — А после мы пообедаем с Линком и Алексом. Они полюбят тебя, Фиона. Ты сможешь войти в нашу семью? Ты позволишь мне любить тебя всем сердцем и всей душой? — До Брента дошло, что он забегает вперед. — Я хочу, чтобы мы стали семьей. Когда мы занимались любовью, я еще не разобрался в чувствах, которые испытываю к тебе, не понял, сколько любви, желания и нежности живут у меня в душе и переполняют сердце. — Он замолчал и покачал головой. — Я потерял контроль над собой из-за того, что слишком сильно хотел тебя. Мне казалось, тебе никак не могло понравиться мое поведение. — Брент вздохнул. — Был момент, когда я подумал, что, возможно, ты ничего не имеешь против всего этого, но тут я вспомнил, как Чарлз оттолкнул меня. И разозлился. Все старые обиды, вся боль, которую я запрятал глубоко внутри, поднялись на поверхность.

— Может, тебе тоже следует предпринять кое-какие шаги, — предложила Фиона с нежностью во взгляде, с пониманием и — смеет ли он надеяться? — с любовью.

Брент уже принял решение.

— Шанса на примирение нет, и, по правде говоря, я не готов сделать шаг навстречу, поскольку не вижу, чтобы Чарлз хоть как-то изменился. Однако встреча с ним поможет мне правильно оценить поступок этого человека, увидеть его в настоящем свете. Он не имел права бросать меня, я этого не заслуживал. Существует специальная служба, созданная правительством, для членов семьи, не нашедших общего языка. Я собираюсь связаться с ними и записаться на прием. Хочу иметь возможность сказать Чарлзу, что все…