P.S. Я люблю тебя - Сесилия Ахерн

На экране возникли слова: «Дорога в город», а следом за ними – девушки, энергично пихающиеся возле такси. Холли с ужасом подумала, что раньше ей казалось, будто на тот момент она была вполне трезва.

– Ох, – с хмельной печалью в голосе пожаловалась Холли водителю, – мне сегодня исполнилось тридцать, представляешь?

Водителю такси наверняка было плевать, сколько ей лет, но он все же взглянул на нее и усмехнулся:

– Но ты все еще очень молода. – У него был низкий хриплый голос.

Камера крупным планом показала лицо Холли, и она съежилась, увидев себя. Она выглядела совершенно пьяной, никогда раньше она себя такой не видела, но дело было даже не в этом – она была такой грустной!

– Но что же мне делать? – простонала она. – Мне тридцать лет! И у меня – ни работы, ни мужа, ни детей! Нет, ты представляешь? – Она наклонилась к нему. Шэрон захихикала. Холли ткнула ее локтем.

На заднем плане были слышны оживленные голоса девушек. Казалось, они пытаются перекричать друг друга – на разговор это не было похоже.

– Расслабься сегодня, не поддавайся в свой день рождения такому дурацкому настроению. Успеешь, детка, подумать обо всех глупостях завтра. – Он говорил с такой отеческой интонацией, что Холли подумала – стоит позвонить и поблагодарить его.

Камера вновь остановилась на Холли. Она прислонилась головой к окну и до конца поездки молчала, погруженная в свои мысли. Она выглядела так одиноко и печально, что смотреть было больно. В замешательстве Холли обернулась и поймала взгляд Дэниела. Он подмигнул ей, подбадривая. Прекрасно, подумала она со злостью. Если ее пытаются подбодрить, значит, у всех одно и то же впечатление. Она жалко улыбнулась и уставилась в экран. На экране была О'Коннелл-стрит и на ее фоне – сама Холли, громогласно заявляющая:

– Итак, сегодня мы пойдем в «Будуар», и никто нас не остановит, даже эти идиотские вышибалы! – И она гордо направилась к клубу, полагая, видимо, что идет по прямой. Девушки откликнулись радостным визгом.

В следующее мгновение два охранника у входа в «Будуар» невозмутимо качали головами:

– Нет, к сожалению, сегодня не получится. Семья Холли расхохоталась.

– Вы что, не понимаете? – высокомерно говорила охранникам Дениз. – Вы что, не узнаете нас? – Она решила, что они смутятся и пропустят их.

– Нет, – ответили те и вновь уставились куда-то вдаль.

– Ха! – Дениз подбоченилась и показала на Холли. – Это же чрезвычайно знаменитая… э-э-э… принцесса Холли из королевской семьи… Финляндии.

Холли неодобрительно взглянула на нее.

Зал снова содрогнулся от хохота.

– Я не придумал бы лучшего сценария, – проговорил Деклан сквозь смех.

– То есть что она из королевской семьи? – ухмыльнулся охранник с усами.

– Совершенно верно, – важно ответила Дениз.

– В Финляндии есть королевская семья, Пол? – спросил усатый у второго охранника.

– Я думаю, нет, босс, – ответил тот.

Холл и поправила на голове покосившуюся корону и отвесила им королевский поклон.

– Ну, видите? – удовлетворенно сказала Дениз. – Вам, ребята, не поздоровится, если вы ее не впустите.

– Даже если мы впустим ее, остальным-то все равно придется остаться снаружи, – сказал усатый и жестом пригласил входить людей, стоявших позади них. Холли поклонилась и им.

– Нет-нет-нет, – засмеялась Дениз, помахав пальцем, – вы не поняли. Я ее… фрейлина, и я должна всюду следовать за ней.

– В таком случае, вы сможете подождать ее здесь до закрытия клуба, – ухмыльнулся Пол.

Том, Джек и Джон захохотали, а Дениз еще глубже вжалась в свой стул.

Холли неожиданно подала голос:

– Ой… нужно выпить. Чудовищно хочется пить. Пол и усатый фыркнули, пытаясь сохранить серьезные лица.

– Девушки, правда, не сегодня. Сегодня только для членов клуба.

– Но я член королевской семьи! – сурово произнесла Холли. – Отрубить им головы! – крикнула она, ткнув в них пальцем. Дениз поспешила опустить ее руку.

– Послушайте, мы с принцессой не доставим вам никаких хлопот. Ну, впустите нас, мы немного выпьем и уйдем, – умоляющим голосом сказала она.

Усатый устало взглянул на нее:

– Ну ладно, заходите, – и отступил, освобождая дорогу.

– Храни вас Господь, – перекрестила его Холли, проходя.

– Так я не понял, она принцесса или монашка? – засмеялся Пол, когда они зашли в клуб.

– Похоже, она просто не в себе, – хмыкнул усатый, – но таких объяснений я еще не слышал, – И оба захохотали.

К дверям подошли Киара и ее свита, охранники снова посерьезнели.

– Нормально, если моя съемочная группа зайдет со мной? – фамильярно спросила Киара, имитируя австралийский акцент.

– Минутку, я спрошу у менеджера. – Пол отвернулся и сказал пару слов в рацию. – Да, без проблем, заходите. – И он распахнул перед ней дверь.

– Это же та австралийская певица, да? – спросил усатый у Пола.

– Ага. Неплохо поет.

– Предупреди ребят, чтобы следили за этой принцессой и ее дамочкой, – мрачно сказал усатый. – Чтобы певицу никто не беспокоил.

Отец Холли давился от смеха, и жена, смеясь, стучала его по спине.

– Добрый вечер, перед вами полуночный выпуск новостей, я Шэрон Маккарти. – Шэрон стояла перед камерой, держа в руке бутылку наподобие микрофона. За ее спиной виднелся известный ирландский телеведущий, мирно сидевший за своим столиком.

– Сегодня, в тридцатый день рождения финской принцессы Холли, ее королевское высочество и ее фрейлина наконец смогли попасть в знаменитый кабак «Будуар». Здесь присутствуют австралийская рокерша Киара и ее съемочная группа, а также… – она прижала ладонь к уху, словно получая последние новости, – а также прямо сейчас появился популярный ирландский телеведущий Тони Уолш, он как раз улыбнулся пару минут назад. Рядом со мной находится свидетель данного происшествия. Здравствуйте, Дениз. (Дениз обворожительно улыбнулась в камеру.) Дениз, расскажите, где вы были, когда все произошло?

– Я была рядом с его столиком, когда увидела это. – И она снова улыбнулась.

– Вы можете рассказать нам, что произошло?

– Я просто стояла там, и тут мистер Уолш глотнул из своего стакана, а вскоре после этого улыбнулся.

– Боже, Дениз, это потрясающая новость! А вы уверены, что это была именно улыбка?

– Ну конечно он мог скривиться, сдерживая отрыжку, но все остальные тоже думают, что это была именно улыбка.

– А где остальные свидетели?