Мой герцог, я – не подарок! - Елена Княжина

– Не понимаю, – честно помотала головой.

Сколько у меня осталось? Минута, полторы? Или счет идет на секунды?

– Я знаю про твой договор с Гариэтом. И могу посодействовать его расторжению, – с вкрадчивой угрозой объяснил тэр. – Тогда ты никогда его не получишь. Поняла? Будь умницей. И никогда мне не ври.

– Угум-м. Габ, я правда ее не видела, – прошептала, пытаясь тоном походить на юную принцессу. – Уверена, ты найдешь ее до рассвета и… п-примешь дар по всем правилам.

От нервного перенапряжения меня трясло, каблуки туфель ввинчивались в пушистый коврик.

По всему выходило, что я крепко подставила Галлею Грейн, о чем-то договорившуюся с монархом. Угроза герцога звучала не шуточно.

С другой стороны, пожалуй, хорошо, что я осталась в спальне вместо нее. Такой суровый, многообещающий взгляд мог пошатнуть любой феминистический настрой.

– Не видела? Клянешься нитями Сато?

С трудом выдержав тяжесть зеленых глаз, я несколько раз кивнула. Внешне походило на конвульсии, но герцог засчитал за ответ. И с дверным хлопком покинул девичью спальню.

Страшный все-таки тип, этот мой… муж.

Глава 13

Вздрагивая от каждого шороха, я не сомкнула глаз до рассвета. Галлея же преспокойно похрапывала, забавно морща нос и утопая щекой в пышной королевской подушке.

Ворочаясь на выделенной софе, я мечтала заснуть и очнуться в своей квартирке. Чтобы в форточку влетал запах с задворок пекарни, дразня обоняние и заставляя подняться пораньше в выходной день…

Но утро меня застигло здесь же, в Грейнхолле, в королевской спальне, окнами выходящей на Священную черную гору.

Мы с принцессой наскоро позавтракали остатками вчерашнего пирога, запив их кисленьким ягодным взваром. Надели одинаковые серые платья, одинаковые перчатки, одинаковые туфли. Собрали волосы в одинаковые косы и принялись ждать, когда на площадку у замка подадут экипаж.

– Габ уже улетел, – сообщила Гала, повязывая косу одной из двух идентичных зеленых лент. – Я слышала, как под окном разорялся Гариэт. Все, Ализа… пора.

Искорки перебежали с ее пальцев в каменного дракончика – и мои волосы из светлых стали темными. На щеки выпрыгнули ямочки, черные брови разлетелись стремительными дугами над лукавыми зелеными глазами. Я вновь превратилась в «принцессу пятнадцати минут».

– Живее, Лиз, – Галлея вытолкнула меня из спальни, как птенца из гнезда.

Ожидалось, что я расправлю крылья и полечу… Или с позором спикирую вниз и расшибусь насмерть.

План мы повторили сотню раз. Каждый поворот, каждый шаг. Мои действия были расписаны по секундам, и не было лишнего мгновения, чтобы посомневаться в последний раз.

Сначала я торопливо проскакала пустой коридор и так же спешно спустилась по лестнице. На последней ступени расправила плечи, чтобы осанка хоть слегка напоминала королевскую, и сбавила шаг. Тут ходили стражи, и каждому я должна была приветственно кивнуть.

– Приятной поездки и скорейшего возвращения, тэйра Галлея, – учтиво сказал подтянутый воин с короткими русыми волосами. У него на мундире была вышита четырехконечная звездочка в фамильном оттенке Грейнов. – Позволите проводить вас до экипажа?

Перебрав в уме все имена, которыми меня за завтраком забрасывала принцесса, я пришла к выводу, что это Раин. Второй заместитель начальника охраны. Звезды на мундирах носят только старшие стражи, которых всего трое, и лишь один русоволосый.

– Буду рада компании, Раин, – улыбнулась ему, захлебываясь ужасом.

– Вы сегодня бледны. Волнуетесь перед зачислением? – приятельски болтал страж, провожая меня по дорожке к раскачивающейся вдалеке карете.

– Думаю, я готова к беседе с ректором, – пробормотала, ощущая, как земля разверзается, и почва уходит из-под ног.

Темно-зеленый прямоугольный экипаж был запряжен… черт знает кем. Точно не лошадьми.

Мощные существа с лоснящейся черной шерстью пыхтели и похрюкивали, отворачивая головы от пожилого кучера и позвякивая креплениями поводьев. Пожалуй, это была помесь земного жеребца с кем-то драконоподобным.

Вытянутые морды были облеплены иссиня-черной чешуей, такая же сверкающая броня покрывала хребет диких созданий – вдоль спины и до самого крупа. А вместо гривы торчали костяные «ирокезы», рваными бледно-зелеными наростами выступающие от макушки до холки.

– Я запряг вашу любимицу, тэйра Галлея, – сообщил кучер-харпемейстер, подсовывая лакомство самой нервной тварюшке. – Вдруг вы захотите часть пути проехать верхом.

Это уж вряд ли!

Тварюшка недобро уставилась на меня огненно-рыжим глазом, и я поспешила влезть в экипаж. Нервно подергала изумрудную шторку, намекая Раину, что дальше меня провожать некуда. И пора расстаться.

– Вы даже не обнимите свою харпию? – удивился страж, помогая мне закрепить дверную задвижку. – Вон как малышка разнервничалась.

– Я ночью дурно спала… от волнения, – объяснила ему, понимая, что к драконо-лошади и на метр не подойду.

– Аккуратнее там, в столице. Тэр Габриэл сказал, сегодня новый прорыв, – не желал отвязаться страж.

Мне даже показалось, что он рассчитывает на какое-то более эмоциональное прощание. Но Гала никаких инструкций на этот счет не предоставила. И я помнила про главное правило «не даваться в руки».

– До встречи, Раин, – прошептала и торопливо дернула ткань, закрывая просвет.

За шторкой стало еще страшнее. Я сделала несколько вдохов, поймала кончик косы, вгляделась в него пристально. В полумраке волосы принцессы казались совсем черными.

Выждав пару минут, я сообщила кучеру, что забыла у дверей спальни свой саквояж с личными мелочами. Все прочие вещи принцессы давно покоились в чемоданной куче напротив узкого диванчика. Ехать с Галлеей будем в тесноте.

Если будем…

Снаружи донеслось смачное чавканье, чьи-то торопливые шаги, возмущенный вздох. И возглас принцессы:

– Хватит жрать королевские вергинии, Эстерелья! А еще воспитанная харпия… Знаешь ведь, что у тебя от них несварение.

Чавкание с виноватым «умм» тут же прекратилось.

– Вот ваш саквояж, моя тэйра.

– Что бы я без вас делала, харпемейстер! – радостно воскликнула Гала. – Едемте скорее. Джарр нас уже заждался…

Экипаж качнулся из стороны в сторону, и принцесса быстро запрыгнула на диванчик. Нашла в темноте мое бледное лицо (теперь уже точно принадлежащее Лизавете), сложила губы трубочкой и издала протяжный «фууух» облегчения.

***

Нас везли четыре харпии вороной масти, с бледно-зелеными костяными «гривами». Я даже не удивилась, что порода называется грайнская скаковая.

Эстерелья («звездочка»), любимая тварюшка принцессы, являлась самой молодой. А наросты на ее упрямой морде были украшены золотым тиснением.

Экипаж стремительно набирал скорость. Временами ощущалось, что все пары грациозных лап одновременно отрываются от дорожки – и мы пролетаем отрезок пути. А потом приземляемся с рессорным скрипом. И все повторяется вновь.

Чемоданы подпрыгивали, а Галлея радостно улыбалась, считая прыгающий полет вполне комфортным. Минут через двадцать к нам присоединился охранный отряд. Экипаж обступили шесть всадников на мощных боевых скакунах, облепленных фиолетовой чешуйчатой броней.

Пожилой вояка подъехал