Бархатные цепи - Фэй Пирс

Изабель выглядела потрясающе. В синем платье её кожа казалась такой восхитительно бледной, что мне захотелось наклониться и укусить её. Её кожа цвета лунного света контрастировала с румянцем на щеках. Её волосы были собраны в пучок и закреплены блестящими заколками, а вьющиеся локоны обрамляли лицо. Она была похожа на ожившую скульптуру, и мне больше всего на свете хотелось обнять её и спрятать от всего мира, чтобы только я мог смотреть на неё. От мысли, что другие люди увидят её такой, у меня закипала кровь.

Должно быть, она что-то заметила по моему лицу, потому что её румяна, которые изначально были просто макияжем, стали ярче, а лицо и шея покраснели. Я протянул к ней руку, и когда она вложила свою руку в мою, я почувствовал, как у меня участилось дыхание. То, как она выглядела сегодня вечером, вызывало у меня желание просто раздеть её, остаться дома и позволить мероприятию продолжаться без нас.

— Кхм. — Мои беспорядочные мысли успокоил чей-то кашель. Обернувшись, я увидел Пьетро, который смотрел на меня со знающей ухмылкой.

— Есть новости о Луке? — Наконец спросил я, решив не обращать внимания на дразнящую улыбку брата.

— Пока ничего, но я буду держать тебя в курсе. Только не забывай прикрывать спину. — Сказав это он сунул мне в руку небольшой пистолет с глушителем. Надо отдать Изабель должное: при виде пистолета она не побледнела. Может, она уже привыкла. Я прикрепил пистолет к кобуре на лодыжке. Неофициальное правило заключалось в том, чтобы приходить на подобные мероприятия без оружия, но у меня были некоторые послабления в плане этикета. Пистолет был на всякий случай. Мы надеялись, что в этом не будет необходимости, но всегда полезно быть готовым ко всему. Я никогда не оказывался без оружия в опасной ситуации и не собирался начинать сейчас.

— Разве не для этого я тебя и держу? — Съязвил я, и он усмехнулся, когда мы с Изабель вышли за дверь. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Пьетро сядет в другую машину с несколькими людьми и будет следить за нами. С тех пор как мы занялись бизнесом, мы всегда поддерживали друг друга.

Поездка до места проведения мероприятия прошла в тишине, краем глаза я видел Изабель рядом с собой. Она ёрзала, её руки, казалось, жили собственной жизнью, пока она рассеянно постукивала по окну.

Это было элегантное мероприятие. У всех присутствующих были свои союзники и враги, но сегодня они были готовы забыть о всех обидах. Однако напряжение, витавшее в воздухе, выдавало его истинное предназначение: это было сборище волков.

Как только мы с Изабель вышли из машины, я насторожился и был начеку. Мы ещё не вошли в зал, а мне уже казалось, что на нас смотрят сотни глаз. А может, так оно и было. У каждого из присутствующих был свой телохранитель, который ждал за кулисами с оружием на случай, если что-то пойдёт не так. Хотя я и думал, что у Антонио хватит ума не делать резких движений на таком мероприятии, дерзкие поступки всё же были в его духе.

Я на секунду зажмурился, когда мы вошли в зал: контраст между темнотой снаружи и ярким освещением зала был почти ослепляющим. Ещё больше меня раздражало то, сколько внимания уделялось Изабель. Я всё ещё не знал, выдержат ли её нервы такое давление.

— Почему они так пялятся? — Спросила меня Изабель шёпотом, и я ухмыльнулся.

— Может, это из-за того, как ты выглядишь в этом платье, — прошептал я в ответ и увидел, как она покраснела. Я не лгал, но я также видел некоторых своих врагов, Сальваторе и клан Де Белли. Представители всех семей, друзья и враги, оценивающе смотрели на нас, словно пытаясь рассмотреть каждую деталь. Если бы я не был так сосредоточен на том, чтобы всё прошло гладко, я бы посмеялся.

— Дон Винченцо, вы хорошо выглядите, а ваша невеста просто божественна, — подошёл ко мне человек с бегающими глазами и рассыпался в комплементах. Я не стал просто отмахиваться от него, потому что, как бы я его ни презирал, он был дураком, который мог бы оказаться полезным, если бы я правильно разыграл свои карты. Мужчину звали Альварес, и у него были маленькие глазки-бусинки и волосы, которые казались слишком сальными, чтобы быть настоящими. Он был одним из новых иностранных партнёров дона Антонио, с которыми тот работал в последнее время, достаточно близким, чтобы считаться его новой правой рукой. Альварес был из колумбийского картеля, и, поскольку я не доверял Антонио, я не доверял и ему.

— Скверное дело, то, что случилось с доном Сальваторе. — Он театрально вздохнул. Это была моя проблема с ним. Он думал, что они с доном Антонио такие умные, что никто не замечает их маленьких выходок. Вот почему он мог стоять передо мной и говорить что-то подобное, излучая самодовольство.

— Да, это ужасно.

— Я только надеюсь, что с этого момента всё наладится.

— Вы не одиноки, это то, на что все здесь надеются. — Пока я говорил, к нам присоединился ещё кое-кто. У женщины, Лореданы, были светлые волосы и вежливая улыбка на лице. Она была ещё одним идеальным инструментом, любимой дочерью клана Мессина, известной тем, что она распространяла слухи обо всём, что только могла найти, и я собирался предоставить ей первоклассный материал.

— О чём вы здесь говорите? — Спросила она, и от любви к сплетням её глаза засияли ярче, чем бриллианты, украшавшие её шею.

— Да ни о чём особо. Альварес как раз рассказывал мне, как он заинтересован в расследовании того, что случилось с доном Сальваторе. — Пока я говорил, я видел, как исказилось от злости его лицо. Лоредана была известной болтушкой, и не прошло и получаса, как все в зале узнали, что Альварес проявляет особый интерес к этому делу. По выражению её лица я понял, что мне удалось вызвать у Лореданы подозрения в его адрес, так что любые слухи, которые она распространит, будут неблагоприятны для него и, в конечном счёте, для дона Антонио. От одной мысли о том, что теперь все будут пристально следить за ним, мне захотелось рассмеяться в голос.

Я переключил внимание на Изабель, которая лакомилась закусками, разложенными на тарелке рядом с нами. Несмотря на то, что она была увлечена едой, она не могла скрыть блеск любопытства в её глазах.

— Дорогая, я вижу там своего друга, пойдём, — сказал я ей перед тем, как мы ушли, оставив