Заложница Иуды - Игорь Толич

— Удивительно слышать это от тебя, — отрезала я, с трудом сдерживая дрожь. — Ты ведь не так давно говорил совсем другое. В лодке…

— Ah, barquita… — Себастьян почти прошептал. — То было раньше… Многое изменилось. А нам с тобой уже есть, что вспомнить. Например, наш поцелуй. Помнишь?..

Моё сердце ухнуло в пятки. Пальцы вцепились в бортик. Я вжалась в него, как в последнюю опору.

— Это был не поцелуй, — с трудом проговорила я. — Это было насилие.

Глаза Себастьяна сузились, зрачки расширились.

— Ты права, Эва. Пожалуй, я поступил грубо. Но сейчас… Я хотел бы, чтобы всё было иначе. По-настоящему. Добровольно…

Его лицо было так близко, что я чувствовала, как пахнет его кожа — солоноватая морская вода, текила, табак и ещё какой-то терпкий, пугающий аромат.

Я скосила глаза к двери в отчаянной надежде, что сейчас вдруг появится Алехандро. Но, конечно, знала: он не придёт. Никто не придёт. Даже Матео, сколько бы он ни сочувствовал мне, вряд ли стал бы препираться с одним из главных людей картеля.

Я с трудом сглотнула.

— Никогда, — выдохнула тихо, но решительно. — Ты никогда не получишь меня добровольно.

Глава 37. Евангелина

Тьма в глазах Себастьяна затрепетала недобрыми искрами, точно пространство между нами наполнилось невидимыми разрядами электричества. Я физически ощущала напряжение и буквально молилась о чуде.

Себастьян ухмыльнулся, его голос стал глубоким и опасным, почти рычащим:

— А Алехандро заполучил тебя по доброй воле?

— Что?.. — я судорожно вжалась в холодный кафель бортика, точно пытаясь стать невидимой.

— Думаешь, я не понимаю, как тебе удалось выжить? — продолжал Себастьян с хамской насмешкой. — Только не притворяйся передо мной, Эва. Мой брат не проявляет милосердия просто так.

Ледяной спазм прошёлся вдоль позвоночника. Вот оно что... И Фрида, и Себастьян посчитали, что между мной и Алехандро произошло что-то большее, чем просто разговоры. Хотелось одновременно рассмеяться и закричать от ярости.

— Евангелина... — мягко позвал он, будто пробуя моё имя на вкус. — Ты ведь не стала тешить себя глупыми надеждами, что теперь он тебя отпустит?

— О, не волнуйся! — выпалила я, не скрывая раздражения. — Фрида уже обо всём позаботилась!

— Фрида? — он приподнял бровь в притворном удивлении, а затем его губы скривились в брезгливой улыбке. — Лучше держись от неё подальше. Фрида не терпит соперниц.

— Я и не собираюсь с ней соперничать, — отрезала я.

— И правильно. Она тебе в подмётки не годится...

Он протянул руку и нежно коснулся моих волос, напитанных влагой. Я отшатнулась, но в тесном бассейне бежать было некуда — я вновь оказалась в ловушке.

— Не трогай меня, — выдохнула, собирая последние силы для отпора. — Твои сладкие речи ничего для меня не значат. И, да, передай Фриде, что я не спала с Алехандро Герреро и не собираюсь этого делать. Так что все свои претензии пусть прибережёт.

Себастьян моргнул, на миг растеряв уверенность. Взгляд тёмных глаз стал удивлённым, будто он услышал нечто совершенно невозможное.

— Неужели?.. — его голос дрогнул. — То есть… сегодня ночью вы не?..

Он недоговорил, а я лишь смерила его снисходительным взором. Былая наглость Себастьяна дала трещину, тьма в его глазах переменилась, теряя свою прежнюю остроту.

— Похоже, ты плохо знаешь своего брата. Да и Фрида не слишком хорошо знает своего жениха, — заявила я почти злорадно.

— Жениха? — Себастьян искренне удивился, а потом расхохотался, заставляя воду вокруг дрожать. — Ты решила, что Фрида обручена с Алехандро?! Это забавно.

— Мне всё равно, — пробормотала я, вдруг почувствовав, как уходит моя праведная ярость. — Их отношения меня не касаются.

— Это и было причиной, почему ты решила отвергнуть великого и ужасного Алехандро?

— Нет, — твёрдо сказала я. — Я никого не отвергала. Потому что он никогда меня к этому и не склонял.

В лице Себастьяна снова промелькнуло сомнение, но он больше не улыбался.

— Ты действительно не спала с ним?

— Действительно.

Он на мгновение задумался, словно проверяя мои слова.

— Что ж... — медленно проговорил. — Может, стоит сохранить это втайне от Фриды. Пусть побесится.

— Ты её ненавидишь? — спросила я, нахмурившись. — Она тебе тоже отказала?

— Нет, — он отмахнулся небрежным движением. — Фрида — игрушка Алехандро. А он, знаешь ли, не любит делиться своими игрушками.

— Ты называешь живого человека игрушкой?! — я сжала кулаки от негодования.

— О, перестань, Эва. Женщинам это нравится.

— Ничего подобного! — вскипела я.

Внезапно Себастьян резко двинулся вперёд, прижав меня к бортику своим телом. Вода задрожала, а дыхание моё перехватило.

— Твоя строптивость меня заводит, — шепнул он, его дыхание обжигало мою кожу. — Может, именно она спасает тебе жизнь. Пока что.

— Не пытайся меня запугать, — продела я. — После всех этих пыток, мне уже ничего не страшно.

— А зря... — его голос опустился до едва различимого шёпота. — Очень может получиться так, что предыдущие пытки покажутся тебе райскими развлечениями. Будь ты поумнее, попыталась бы хоть как-то умаслить Алехандро. Пока что он щадит тебя лишь потому, что надеется хоть что-то получить. Например, ценную информацию. Но его благосклонность имеет пределы. И в любом случае всё закончится плохо для тебя.

— Спасибо за беспокойство, — почти выплюнула ему в лицо.

— Не за что, muñeca. Я забочусь о тебе. Это моя обязанность.

— Очень заботливо с твоей стороны постоянно напоминать, что скоро меня убьют.

— Я могу могу это изменить, — прошептал Себастьян. — Мне есть, что тебе предложить, Эва.

— Охрана днём и ночью? — я выпалила слова с откровенной ненавистью.

— Если захочешь... — он улыбнулся странной улыбкой и добавил вкрадчиво: — На самом деле у тебя есть только один выход. И этот выход — я. Только я могу спланировать твой побег.

Побег...

Слово обожгло сознание. Побег — свобода...

Или… ловушка.

Но был ли у меня реальный выбор? Нет.

Скорее всего, Фрида и Себастьян правы. Алехандро Герреро, глава Del Iudas Negro, был слишком могущественным, слишком опасным и слишком осторожным человеком, чтобы рисковать безопасностью и репутацией всей Familia de la Sangre. Он держал меня здесь только временно. А потом, совсем скоро, отдаст приказ меня устранить. И я исчезну. Навсегда.

Сейчас передо мной стоял человек, от одного взгляда на которого кровь стыла в жилах... но именно он говорил о свободе. О свободе. Не о клетке, где я могла бы продолжить существовать лишь номинально, как намекал Алехандро, а реальная свобода за пределами этой проклятой яхты.

— Ты поможешь мне сбежать? — спросила я, с трудом выдавливая слова.

— У всего есть цена.

Ожидаемо. Предсказуемо.

— Назови её.

— Ты уже знаешь, — прошептал Себастьян, его