Зверь без сердца - Наталья Александровна Буланова

Вокруг ножей кружу долго, вспоминая прекрасные острия двух жителей апартаментов Александра. Конечно, беру обычные, проверенной фирмы, которыми удобно резать, но которые постоянно тупятся.

Кидаю в корзинку такие необходимые и разные сковородки, кастрюли, дуршлаги и сотейники. В другом онлайн-магазине заказываю все для уборки, мойки, дезинфекции.

Трогаю вытяжку и добавляю в корзину средства для удаления жира, жесткие щетки, специальные губки и обычные тряпки и мочалки.

Троица колдует над столами. Стучат с бешеной скоростью молотки, жужжат шуруповерты. Они откуда-то достают деревяшки и носят их туда-сюда.

– Как у нас со столами и стульями? Посадим всех?

– Есть задача посадить – посадим, – отзывается Витя.

Антон странным образом молчалив, даже на меня не смотрит.

И тут в столовую входит Эмма.

– Как у вас тут прогресс? Ого! Да работа кипит. Но зачем вы реанимируете эту рухлядь?

– Зачем выкидывать то, что можно оживить?

Эмма с сомнением смотрит на стол с ножками, которые согнули мои доблестные помощники:

– Иногда сдох так сдох. Впрочем, сама лучше знаешь, как делать.

– Ты очень вовремя. Я как раз хотела тебя искать.

– Для чего? – Эмма заходит на кухню и принюхивается к запаху травяного отвара.

По ее лицу не поймешь, приятен он ей или нет.

– Александр сказал, что с тобой можно обсудить меню.

– О, у нас все просто. Без мяса еда не еда. Посытнее, побольше.

– А это сколько в граммах на порцию?

Эмма задумчиво смотрит в стену:

– Ну вот я иду в кафешку. Беру салат, суп, стейк с картошкой, и все это в двойной порции. Выхожу налегке.

Налегке? Я вспоминаю тарелки, которые заказала. Еще подумала, что большие, но перестраховалась, выбрала диаметр не девятнадцать сантиметров, а двадцать один. И кажется, промахнулась.

Я показываю Эмме на стул:

– Садись, давай подробно выяснять, сколько надо среднему оборотню на завтрак, обед и ужин.

Чую, тут не на восемьдесят девять человек готовка, а на все триста будет, судя по зверскому аппетиту оборотней.

Сколько я там симпатичных помощников у Александра просила? Тут штук десять не помешает!

Глава 37

Через час я смотрю на набросанное от руки меню на неделю и всерьез думаю послать все куда подальше.

Яичница из десяти яиц на каждого? С пачкой бекона в обжарке? С тремя помидорами?

Обед – литр наваристого супа и не менее полукило мяса в порции и десять ломтиков хлеба?

Ужин… – да проще лося каждому привести, чем сделать для них ужин.

Это даже хуже, чем целый пионерский лагерь кормить.

– Сколько же денег надо на месяц, чтобы прокормить одну семью оборотней? – задаю Эмме риторический вопрос.

Понятно одно: очень много.

– Оборотни умеют зарабатывать. Мы сбиваемся в кланы, любим четкую иерархию и в ней работаем как часы. Все при деле, все вносят большой клад, все друг за друга горой ради процветания общего дела.

– Да вам можно позавидовать.

– Это как у вас родиться в большой семье, – бросает с улыбкой Эмма.

И не знает, что бросила бомбу в мою душу.

– Нет, – качаю я головой. – Большая семья – не значит один за всех и все за одного. Иногда один за всех, а остальные – каждый сам за себя.

Резко отворачиваюсь, чтобы не показать, насколько задевает меня такой поворот разговора. Выбираю безопасную тему:

– Не знаешь, кому отдать список необходимого из моего дома? Я составила.

– Давай, я передам Эфу. А ты пока иди посмотри, что мы с твоим новым жильем сделали. Временно притащили вещи на чем спать и где сидеть. Ты потом скажи, когда заменить надо.

Эмма тянет меня к моему новому дому. Открывает дверь бывшего спортивного склада, и я не сдерживаю вскрика удивления.

Это место изменилось просто до неузнаваемости. Не просто чисто, но еще и уютно. Единственное – немного аляповато.

Желтые шторы, голубой ковер, кровать-полторашка со львиными ножками, одна тумбочка в стиле хай-тек, вторая – модерн. Торшер в виде страуса, оранжевая тумба и телевизор в золотой раме.

Я просто поражаюсь их скорости. Когда успели?

– Каждый принес для тебя по одному предмету, вот и получилось, что все необходимое есть. – Эмма открывает дверь туалета, и там белеет чистота.

– Передай всем большое спасибо! Я все обязательно верну. А кто остался без кровати?

– Никто. У него их несколько. Это наш полуночник, который вечно страдает бессонницей. У него стоит несколько кроватей, потому что он не может определиться с матрасом – мягкий, средний или жесткий ему в этот день придется по вкусу.

– Вот как. Я постараюсь все вернуть как можно быстрее. Сегодня что-то забыла про заказы себе и все выбирала для столовой.

– Не спеши.

Я заглядываю в туалет – ничего особенного. Белая плитка, серые швы. Душ, выделенный порогами, шторки и лейка, унитаз, крошечная раковина и небольшое зеркало. Они позаботились даже о шампуне, бальзаме и мыле.

– А кролики? – Я оборачиваюсь к Эмме.

– Какие кролики? – сначала не понимает она, а потом вспоминает: – А-а-а, кро-о-олики…

– Ага. Где они?

– Так это… Ну… того… Забрали.

И тут я понимаю, что кроликов здесь не было. Но кто тогда? Очень любопытно, но вряд ли мне сейчас расскажут правду.

В этот момент у Эммы звонит телефон.

– Да? Хорошо. Сейчас буду.

Она заканчивает разговор и обращается ко мне:

– Алис, ты тут располагайся, отдыхай, а мне нужно бежать. Меню мы с тобой обсудили, здесь все приготовили, так что со спокойной совестью тебя оставляю.

– Спасибо еще раз!

Эмма только что стояла перед глазами – вжух! – и нету. Ох уж эти оборотни! Никогда к такому не привыкну.

Я возвращаюсь в столовую к остывшим отварам. Один выпиваю, а второй несу в новый дом.

Замечаю там милые мелочи, которые трогают сердце: новое постельное белье в упаковке, полотенца, кружку, электрический чайник, а рядом – закрытые чай, кофе, сахар, порционные сливки.

Я даже нахожу в углу маленький холодильник, забитый разнообразными безалкогольными напитками.

– И тут квас, – хмыкаю я.

У кого это любимый напиток, что здесь везде его вижу?

Сажусь на стул, оглядываюсь и вздыхаю. В принципе, здесь очень даже неплохо. Эмма постаралась сделать это место уютнее. И меня тронуло, что все дали по одной вещи для меня.

Мои братья и сестры никогда ничем не делились со мной. Сестры еще и страдали, что донашивают мои вещи, из которых я выросла. А что вещи часто были куплены на вес в секонд-хенде, и слушать не