Моё бессонное лето - Яна Ланская

И вроде мне отчаянно хочется захлебнуться в желании, но я уже прекрасно понимаю, что не смогу. Секс у нас в голове. Я помню подкаст шоу «Подруги». Сексолог говорила, что если нет доверия, то нет и оргазма. А у меня даже возбуждения нет.

Я хотела обмануть саму себя, но так это не работает.

Его руки крепко сжимают мои бёдра, горячее дыхание и нежные губы скользят по лобку, а я по-прежнему ничего не чувствую. Когда его влажный язык и мягкие губы достигают конечной точки назначения, я окончательно разочаровываюсь.

Мне даже становится скучно. Смотреть порно с одноклассниками было и то волнительнее.

А если из-за травмы, полученной в свой первый раз, я останусь фригидной и больше никогда не испытаю того удовольствия?

Обида на Женю возвращается. Чувство несправедливости разрывает. В мысли врываются мощным потоком все его обидные слова, его взгляд, выражение лица, небрежные движения.

Так мерзко становится, хочется его оттолкнуть, ударить, заорать. И вдруг я понимаю, что я должна сделать.

— Жень, Жень, — зову его, — я хочу в туалет.

— Бемби, — выдыхает, — понятно. А то я понять не могу, что с тобой.

Он выпускает меня, и я сразу же вскакиваю с кровати, хватаю халат и убегаю в санузел. Умываюсь ледяной водой и набираю себе ванную. Мне срочно надо избавиться от его запаха.

Щупаю воду и возвращаюсь в комнату.

— Иди ко мне, бемби, — подзывает меня Женя.

— Ты ещё здесь? — Прохожу к шкафу и не смотрю на него. Внутри всё трясётся, ни один экзамен в моей жизни не сравнится с этим моментом.

— А где мне быть? — Наблюдаю в зеркало Женино удивление.

— Где угодно, только не в моей постели. Очевидно же, что мне не зашло, — хватаю его футболку с пола и кидаю в него, также небрежно, как и он.

— Малыш, — усмехается Женя.

— Когда я вернусь, чтобы тебя здесь не было. Ещё раз залезешь в моё окно, и я вызову полицию, — беру своё полотенце и выхожу из комнаты.

— Тат, — слышу растерянный голос, — прости.

— Я как-нибудь переживу, — возвращаю ему его же фразу, — бельё можешь не снимать. Тут, кроме тебя, пока ещё никого не было.

Хлопаю дверью для убедительности и убегаю в ванную.

24. Пропало всё, что звук пустой

Забираюсь в тёплую приятную воду и лью гель для душа в ванную. Самый пахучий, чтобы точно избавиться от его следов.

Я сделала это! Я обыграла! Ха! Даже отлизать не дала! Так ему и надо!

В глазах стоит его недоумение. Как же круто!

Оказывается, быть ведущей в ситуации, контролировать её не менее увлекательно, чем упиваться эмоциями. Интенсивность испытываемых чувств сейчас даже выше, чем с Женей. Невероятно! Хочется, чтобы это состояние никогда меня не покидало. Даже засыпать жалко. Хочется жить в нём и дальше, сворачивать горы. Ощущение, что я сейчас могу всё!

Понимаю, что надо хотя бы пару часов поспать, но энергия бьёт ключом и переполняет меня, и вместо того, чтобы поспать, я одеваюсь и выхожу в сад. От свежего утреннего воздуха, прохлады и насыщенного хвойного аромата организм окончательно пробуждается, и я решаю дойти до залива.

До того, как проснутся родители, ещё два часа, и я вдоволь наслаждаюсь своим одиночеством. Смотрю на тихий спокойный Финский и загадываю такое же спокойствие внутри себя при встрече с Женей.

Понимаю, что в моём нынешнем состоянии просто сидеть, смотреть вдаль и слушать музыку невозможно. Хочется движа. Хочется поделиться своими эмоциями, встаю с лавочки и направляюсь в сторону «Дель Мара». Расскажу всё Мише и выпью кофе.

Я даже ходить начинаю иначе, теперь мой шаг уверенный и быстрый, и расстояние, которое я прохожу за двадцать минут, преодолеваю за десять. Да я терминатор просто! Уверена, что сегодня я и на экзамене превзойду себя. Даже если мне попадётся самый сложный Аполлон Бельведерский, я и с ним с лёгкостью справлюсь. Что мне гипсовая голова, когда я Женю уделала!

— Привет! — Запрыгиваю на барный стул. — Айс-латте, пожалуйста!

— Привет! Не рановато? — Здоровается со мной уже сонный под конец смены Миша и облокачивается на свою стойку.

— Неа! Угадай, кто только что по-красоте отвадил от себя мистера-манипулятора?

— Отвадила ли? — Скептично выгибает бровь Миша.

— Совершенно точно! Его же словами и действиями! Получил бумеранг!

— Рассказывай, — ставит передо мной бокал с кофе и показывает, что внимательно слушает.

Рассказываю ему всё минута в минуту и слово в слово и жду восхищения.

— Это совсем не игнор. Маша говорила игнорировать, блокировать и прервать все контакты. А ты скорее с ним в кошки-мышки начала играть и показала всем видом, как хочешь его задеть и зацепить. Хочешь, чтобы он теперь за тобой бегал?

— Нет. Это всё. Мне более чем достаточно, — будто бы оправдываюсь перед Мишей и сама начинаю думать, что дальше-то. Чего я на самом деле хочу. И вдруг меня пугает мысль, что это действительно всё. Решаю, что подумаю об этом потом, допиваю кофе и выдвигаюсь домой.

Стараюсь не погружаться в истинность своих намерений и желаний и решаю пожарить всем блинчики на завтрак.

— Вот это да, — ахает мама, обнаруживая меня на кухне. — По какому поводу банкет?

— У меня сегодня вступительные. Настрой боевой. Встала рано, — даже перед мамой я теперь себя чувствую увереннее.

— Карандаши заточила?

— Всё сделала. Не волнуйся! Мне даже Аполлон не страшен!

— Ну-ну. Посмотрим, — фыркает мама.

В другой день я бы обиделась, что даже сейчас она сомневается во мне и не поддерживает. А сейчас меня это нисколько не трогает и я ей назло докажу, что я способна. А уж когда в МАРХИ поступлю, так она вообще выпадет в осадок.

У папы сегодня тоже вступительные экзамены, поэтому за мной приезжает дедушкин водитель. Когда я сажусь в машину, случайно кидаю взгляд на Женино окно, и мне кажется, что он стоит за занавеской. Быстро отвожу взгляд, чтобы он вдруг не подумал, что я его высматриваю и пялюсь, и прошу водителя поскорее отъехать.

На экзамене мне выпадает Венера Милосская, и мне кажется, что даже здесь знак. Я сама сегодня чувствую себя Афродитой. Олицетворение красоты и любви к себе.

Завершив рисунок, даже не сразу его сдаю, а любуюсь своей работой. Даже жалко, что сдаю его для галочки, ведь уже абсолютно уверена, что я буду учиться в Москве. Но никогда я еще не была настолько удовлетворена своим рисунком.

Отчасти я даже понимаю Женю. Наверное, он так упивается своей игрой на девичьих чувствах, что