Поспешная женитьба - Элизабет Роллз

Мимоходом они поговорили об общих знакомых, и потом Питер спросил:

— Так что тебя беспокоит, Джордж? В письме ты писал, что нам надо бы поговорить о чем-то, но ты не хочешь довериться бумаге. Выкладывай.

Джордж сразу озабоченно сник.

— Если бы не это дело, я бы ни за что не стал сейчас вмешиваться…

— Какого черта! Почему нет? — недоумевая, спросил Питер.

— Почему нет? Ради всего святого, Питер, будто ничего плохого не было в том, что в церкви тебе пришлось напоминать, что надо поцеловать невесту. Но шафер же не следует за молодоженами весь медовый месяц.

— Чепуха. Мы же не сгораем от любви, как ты знаешь. Давай свою историю, или что там у тебя.

Джордж глубоко вздохнул:

— Меня беспокоит твой кузен, Джек Фробишер. Такие отвратительные слухи пошли…

— Джордж, о нем всегда ходят отвратительные слухи. Не обращай на них внимания. Я так не обращаю, — беспечно отмахнулся Дарлстон.

— Кажется, он попал в безвыходное положение. По-видимому, ростовщики в него вцепились. Недели две назад он попытался бежать из Бата с Амелией, сестрой Каррингтона.

— Боже мой! — с отвращением воскликнул Дарлстон. — Только не говори, что это стало известно всем.

— Нет, все делалось тайком, — успокоил его Джордж. — Это — главная причина, почему Каррингтон не выгнал его. Такое происходит сплошь и рядом и, естественно, не принесет девицам ничего хорошего. Он мне сказал конфиденциально, потому что хотел тебя предупредить. Он думает, что Джек это сделал в отместку за твою женитьбу. Сам понимаешь, быть вычеркнутым из завещания и все такое!

— Но ты сказал, что о нем идут какие-то слухи, — напомнил Дарлстон.

— Слухи не о нем, а от него. Во всяком случае, я так подозреваю. — Джордж прокашлялся, сознавая, что выбрал рискованный путь. — Питер, Фробишер был там в ту ночь, когда у тебя произошла стычка с Фолиотом. Вероятно, он знал, что поместье Фолиота не покроет такого долга. И взбесился из-за твоей женитьбы, ты знаешь. Говорил, что ты поступил так, только чтобы досадить ему, и он сделает все, чтобы ты пожалел об этом. О Пенни он тоже запустил немало слухов. Говорил, что свадьба эта сфабрикована, чтобы избавить Фолиота от долга. И это правда, но ты же не хочешь, чтобы об этом знали все?

— Боже мой! — Дарлстон был потрясен. — И люди все это воспринимают всерьез?

— Ну, ты же согласишься, что истории делают хорошие рассказчики. А люди слушают, Питер.

— Еще что-нибудь есть? — спросил Дарлстон, игнорируя его укол.

— Да, есть еще одно дело, — неохотно протянул Джордж. — Каррингтон считает, что Фробишер сейчас в таком дерьме, что может попытаться избавиться от тебя. Ты знаешь, он не делает секрета из того, что никак не ожидал, что ты снова женишься.

— Джордж, ты серьезно полагаешь, что Джек надумает убить меня, чтобы получить наследство? Ты с ума сошел! У нас Англия и девятнадцатый век, а не средневековая Италия!

— Я знаю, что звучит это безумно. Но возможно, он в таком отчаянии, что может и попытаться. Разве попытка сбежать с Амелией не безумие?! Еще одно, если ты извинишь меня, что я лезу в твою личную жизнь. Коль скоро ему так требуется наследство, он может попытаться навредить Пенни.

Дарлстон изумленно смотрел на него.

— Пенелопе? Зачем?

— Она — твоя жена, как ты знаешь, и наследница всего, — сконфузился Джордж. Тема эта была деликатной даже для близких друзей.

— Еще кто-нибудь догадывается об этом?

— Нет. Только Каррингтон. Он просил, чтобы я предупредил тебя.

Дарлстон походил по комнате.

— Все, что ты говоришь, походит на полнейший вздор, но я присмотрю за Джеком. Не говори пока ничего Пенелопе, хорошо? Если Джек попытается что-то сделать, он будет стараться, чтобы все выглядело как случайность. Я уверен, что собака способна ее защитить. А со слухами надо что-то предпринять. Я не хочу, чтобы кто-то, сплетничал о моей жене.

— Ты сказал, должно быть похоже на случайность? — задумчиво протянул Джордж. — А как случилось, что Пенелопа упала? Не ты ли мне говорил, что Джек гостил у тебя накануне. Может, он повредил мост?!

— Ну что ты! Сомневаюсь, что он вообще знал об этих ее прогулках верхом, не говоря уже о том, где они ездят. Хотя постой-ка! А может, и знал. Помню, они говорили об этом во время обеда. Пенелопа тогда готова была голову ему разбить, если бы я не вмешался.

— Так он знал, где они скачут?

Питер попытался сосредоточиться, но вспомнить не мог.

— Кто его знает? Во всяком случае, звучит это фантастически! Случайность, что Пенелопа поехала через мост первой.

— Может, оно и хуже было бы, если бы не она поехала первой, — задумчиво покачал головой Джордж. — Ты писал, что Нерон отказывался идти. Значит, если бы первым поехал Джонсон, а Пенелопа сразу за ним, то мост рухнул бы под ними обоими.

— Да, знаешь, похоже… Ладно, идем, переоденемся к обеду. Франсуа всегда ворчит, когда мы опаздываем.

Обед прошел намного оживленнее, чем в предыдущие вечера.

Джордж с Пенелопой заговорили о последней войне с Францией. Было ясно, что Пенелопа следила за событиями, и Питер почувствовал прилив гордости за ее умные вопросы и комментарии.

Она вежливо оставила джентльменов наслаждаться портвейном и удалилась в гостиную. Когда они вошли в гостиную, Пенелопа играла на пианино. Она прервалась, но они попросили ее продолжить и уселись, чтобы слушать. Инструмент запел под ее пальцами, и было очевидно, что она полностью сливается с музыкой. Дарлстон отметил про себя, что она выглядит особенно привлекательно, когда полностью сосредоточится на чем-то.

Он смущенно приглаживал волосы, отчаянно стараясь сосредоточиться на чем-то ином, а не на соблазнительных контурах ее тела. Он перевел взгляд на ее лицо. Темно-каштановые волосы спадали мягкими локонами, лаская шею. Один непослушный локон выбился и щекотал ей щеку, и Питеру хотелось поправить его. От неудовлетворенности он чуть не застонал вслух и перевел взгляд на ее пальцы, которые порхали по клавишам, а сам перебирал в памяти те редкие случаи, когда она прикасалась к нему.

Подумать только! Он вел себя как томящийся от любви юнец!

Большим усилием воли он оторвал от нее взгляд и вернулся мыслями к тому, что сказал Джордж. Попытается ли Джек убить его? Нет, конечно! И все же просто отмахнуться от этого нельзя. Тут ему пришло в голову самое неотложное для него дело — укрепить свой брак. Из этих мыслей его выдернул голос Джорджа. Пенелопа закончила играть, и он предложил почитать для нее; в руках он держал «Ведомости», а Пенелопа, довольная, слушала. Питер почувствовал раздражение. Черт побери! Нельзя же быть такой дружелюбной. И почему Джордж столь усерден в своей заботливости? Называет ее Пенни, будто давно знает. Явным был контраст между учтивостью, припасенной ею для него, и тем, как она относится к Джорджу. И хотя он сам подтолкнул ее к такому отношению, в нем заговорила обида. К тому времени, когда Пенелопа извинилась и ушла, он твердо решил зайти в ее комнату и откровенно поговорить о ее поведении.