Алмазный король - Патриция Поттер

Разбуженная горячими лучами полуденного солнца, Дженна сладко потянулась и перекатилась на другой бок, благо койка, широкая и удобная, позволяла понежиться всласть.

«Боже мой, я же в каюте Мэлфора!» — вспомнила девушка, и с нее мигом слетели остатки сна.

Она села и огляделась — действительно, все в этом незнакомом месте напоминало о капитане. Прежде всего, его запах, смешанный с ароматом моря, мыла и чего-то пряного; на вбитых в стену гвоздях аккуратно висела одежда: свежевыстиранные полотняные рубашки, камзолы и бриджи.

К ее удивлению, в каюте, помимо карт, были и книги, причем не какие-нибудь морские уставы и лоции, а художественные произведения на английском и французском языках. Неужели морской разбойник любит литературу или книги достались ему в наследство от прежнего владельца корабля? Может быть, он их просто захватил вместе с остальной добычей с какого-то ограбленного судна? Странно, очень странно…

Но этим странности не ограничивались — хотя хозяин покинул каюту, в ней по-прежнему царило ощущение его жизненной силы и неукротимой энергии, совершенно не гармонировавшее с царившим кругом порядком. Что-то еще усиливало дисгармонию в представлении Дженны о капитане — ах да, его имя — Уилл Мэлфор. Слишком уж оно благополучное, слишком уж английское для такого человека — варвара и шотландца до мозга костей. Похоже, на самом деле пирата зовут совсем иначе.

Дженна выглянула в иллюминатор — когда она заснула, небо закрывали облака, а теперь над морем ослепительно сверкало солнце. Интересно, далеко ли отсюда до Барбадоса, где ее ждет жених, и сколько осталось до Мартиники, где пираты обещали отпустить пленников?

Но разве можно уйти, когда раненой девочке так плохо?

Обуреваемая сомнениями, Дженна с досадой посмотрела на свое мятое платье — ложась спать, она не стала раздеваться, потому что в одежде чувствовала себя в большей безопасности, хотя и понимала, что это глупо. К тому же Уилл Мэлфор, или как там его зовут на самом деле, дал ей ясно понять, что она не интересует его как женщина…

Встав с постели, она взяла кувшин с водой и торопливо умылась. Вдруг ее взгляд упал на стоявший в углу дорожный сундук — ее сундук. Значит, пока она спала, сюда входили! Дженна поежилась, представив себе эту картину. Но стоит ли сейчас, когда опасность миновала, пугаться или злиться? Ее не тронули, и слава богу.

Девушка вздохнула и открыла сундук. В нем явно основательно порылись, но мешочек с драгоценностями оказался на месте. Вытащив небрежно сложенное чужими руками светло-зеленое платье, которое было самым легким в ее гардеробе, она сняла грязную одежду.

Потом, скользнув в вырез чистой сорочки, приятно холодившей тело, девушка надела выбранное платье — шнуровка лифа располагалась спереди, так что справиться с ней не составило никакого труда — и принялась расчесывать и укладывать волосы. Корсет, сброшенный ночью, она решила не надевать.

Плодом ее усилий стал простой узел на затылке — Дженна знала, что он ей не идет, но намеренно не меняла прически. Зачем? Люди никогда не смотрели на нее, только на багровое пятно у нее на руке — ведь, по общему убеждению, так дьявол метит своих приспешников. Странно, но сама Дженна никогда не ощущала над собой его власти.

Она закрыла глаза, вспоминая горькие годы в отчем доме. Всеми отверженная, ненужная даже собственным родителям, она влачила поистине жалкое существование. Но, как бы тяжела ни была ее доля, Дженна никогда не добивалась ничьего сочувствия и сама не жалела себя. Ей хотелось только одного — любви и возможности любить самой. Ах, как она могла бы любить детей, таких, как Мэг, например…