Лунный цветок - Вирджиния Браун

— Надеюсь, оно им понравится, — мрачно высказался Джулиан, когда индейцы скрылись из виду. — Я бы отдал два «ремингтона» за это бренди. В семьдесят шестом году был удачный урожай.

— А, Странник, радуйся, что остался с волосами. — Бинго сплюнул табачную жвачку на горячий камень. — А то им страшно понравился цвет твоих волос. Это точно.

— Фамильная черта, у моей дочери волосы еще светлее.

Стефани Эшворт раскинула свои светлые волосы на седле, покрытом одеялом, чтобы просушить. Она перебралась с кушетки на пол после того, как обнаружила, что место уже занято кусачими созданиями, которых она не решилась рассматривать. Она елозила и поминутно почесывалась и открывала глаза, чтобы посмотреть на Райана.

Одеяло было колючее и кусало голое тело везде, где с ним соприкасалось. Когда она пожаловалась, Райан любезно предложил ей скинуть одеяло. Ее отказ был отнюдь не вежливым:

— Спасибо, Корделл, лучше уж я умру от укуса крысы!

— Что угодно ради твоего счастья, Принцесса…

— Неужто?

— …в разумных пределах.

Ради ее счастья он мог бы одеться, подумала Стефани, но не стала этого предлагать. Он нарочно старается ее разозлить, как делает это все время с тех пор, как они уехали из форта Дифайенс. Теперь слишком поздно возвращать ее в форт, чтобы от нее избавиться, и его намерения были не понятны. Чего он рассчитывает добиться таким обращением?

Стефани скосила глаза на поджарую фигуру Райана. Он сидел на продавленном стуле и возился с каким-то музыкальным инструментом, который нашел в пыльном углу. Стряхнув с него пауков и прочих насекомых, он пытался его настроить.

— Черт, струны проржавели не меньше, чем кастрюли на стенах. — Гнусавый звук подтвердил его слова, и Стефани поморщилась.

Она уже решила, что задача безнадежна и он только терзает ей слух, когда громко квакнул отдаленно знакомый аккорд.

— Корделл, это гитара, или ты дергаешь кота за хвост?

— Имей уважение к профессионалу, Принцесса. Я могу устроить для тебя концерт.

— Я не надеюсь прожить так долго.

Но Стефани поневоле восхитилась. Хоть у Райана не было того мастерства, которое ей приходилось встречать у музыкантов, он был неплохим гитаристом. Он закончил настройку и весело улыбнулся:

— Прошу занавес! Представление начинается.

Поглубже зарывшись в одеяло, Стефани слушала и незаметно разглядывала его. Внимание то и дело переключалось с веселой мелодии, которую наигрывал Райан, на его полуголое тело. Все-таки ему нужно была одеться, а не просто замотать одеяло вокруг тонкой талии.

Ее охватило тепло, но оно не имело никакого отношения к огню в очаге. Если бы только его вещи поторопились высохнуть — если бы ее вещи поторопились высохнуть, — она бы чувствована себя более комфортно. Ей было трудно думать о чем-либо другом, а он наигрывает себе на разбитой гитаре, как будто они оба одеты с головы до пят!

Райан встал, поставил ногу на свободный стул и повесил гитару на грудь. Одеяло раздвинулось, блеснула голая нога выше колена, и Стефани закрыла глаза.

— Что тебе сыграть, Принцесса?

— Что-нибудь…

Например, прощай или топот кавалерии, пусть она поспешит ей на помощь. Или Джулиан. Даже медведь! Нужно срочно выбросить из головы Райана Корделла, пока она не сошла с ума! Но бесполезно, ничто не поможет, пока они не доберутся до отца.

— Как насчет «Джонни идет домой»? Не слишком романтичная, но хорошая песня. Нет? Не в настроении слушать грустную музыку? Тебе нравится «Выпей меня своими глазами»? О, это чересчур романтично, да? — Райан взял аккорд. — Попробую вспомнить. Аккорд соль минор. Ага, вот так. — Он посмотрел на Стефани и подмигнул. — Только сегодня и только для вас, мадам, я исполню собственное сочинение.

— Ты делаешь это лишь потому, что твоя аудитория находится в плену и связана, — пожаловалась она, но не смогла сдержать улыбку. Когда Райан такой дерзкий, перед ним трудно устоять. И после первых же аккордов она была приятно поражена тем, как хорошо он играет на гитаре.

В маленькой хижине зазвучала легкая, воздушная мелодия, нежная и убаюкивающая, и Стефани погрузилась в мечтательное состояние.

— Без слов? — спросила она, когда он закончил. — Музыка прекрасная, но к ней нужны слова…

— Есть и слова. Я не думал, что тебе будет интересно.

— Пожалуйста! Мне очень понравилось.

Райан начал петь низким, красивым баритоном, и Стефани широко раскрыла глаза.

Долго потом в ушах Стефани звучала грустная песня о светлых ветрах. Неужели она считала Райана холодным и поверхностным? Не может человек, который пишет такие песни, быть жестоким и бесчувственным. Она проглотила ком в горле.

— Райан, это было прекрасно, — тихо проговорила она. Улыбка чуть тронула губы Райана. Он смотрел на пляску оранжевых и красных языков огня.

— Я сочинил ее давным-давно, — мягко сказал он. — В одну из ночей, когда не спится и не слышишь ничего, кроме воя койотов.

— А ты нашел, откуда веют светлые ветра, Райан?

Райан повернул к ней голову, и их взгляды встретились.

Она задохнулась, глядя ему в глаза и не понимая, какие чувства кроются в их ясной серой глубине.

На мгновение ее охватила паника — она увидела, что ее чувства, как в зеркале, отразились в его глазах. Как такое могло случиться?

Позже она не могла вспомнить, поняла ли она или просто почувствовала, что сейчас произойдет. Стефани приподнялась, и розовый свет огня заиграл на ее голой спине и плечах. Смутно она ощущала легкое потрескивание сосновых веток в очаге и стук дождя по бревенчатым стенам хижины, но весь мир заполонил собой Райан Корделл. И Стефани знала, что ждала этого момента с первой их встречи…

Райан опустился возле нее, и колючее одеяло перестало вызывать раздражение. Он вплел пальцы ей в волосы и осторожно сжал, подпирая большим пальцем подбородок, так что она поневоле взглянула на него. Стефани попыталась сдержать покачнувшийся мир.

— Райан… я хочу… неужели мы должны все время ссориться? Разве нельзя просто о чем-то поговорить?

— Есть время для разговоров, любимая, а есть для… другого. — Он потерся губами о ее полураскрытые губы, дразня, искушая. Наверное, она сошла с ума… иначе зачем же отвечает на его ласки и поцелуи? — Продолжай меня так же целовать, и я займусь с тобой любовью. Ты ведь знаешь, что это такое? — сказал Райан ей на ухо.

Но он был так близко… слишком близко, чтобы можно было думать, и она могла только крепко сжимать его, впиваясь руками в плечи, а он осыпал поцелуями изогнутую шею и ямочку под горлом, где бешено бился пульс.

В хижине было тепло, темно и так тихо, как будто 116 они были одни на целом свете. Райан лег рядом со Стефани, касаясь грудью ее голой груди и придавив ногами ее длинные ноги, но ее тело оставалось тугим и неподатливым. Она подумала, что если он до нее дотронется, она рассыплется на тысячи кусков, но он заключил ее в теплое кольцо рук и ничего больше делал, и Стефани стала расслабляться. Она уткнулась головой ему в грудь, темные волоски щекотали ей нос, теплое дыхание согревало щеку.