Совращенная - Вирджиния Хенли

Кита Хаттона охватило смятение, кровь бросилась в голову. Ник говорил ему о намеках Джереми, но Кит пропустил его слова мимо ушей. Смятение обернулось настоящей паникой, когда он вспомнил, что Ник уехал и не сможет вызволить его из жуткой передряги. Кит молча выругался.

– Кровь не водица, кузен, – расплылся в улыбке Джереми. – Можешь мне довериться. Кстати, не одолжишь мне деньжат? Я тут наткнулся на отличное вложение, но мне пятисот фунтов недостает.

Кит прекрасно понимал – это шантаж, но если пятьсот фунтов заткнут грязной свинье пасть, дело того стоит.

– Уладим как-нибудь, – процедил он сквозь зубы.

– Благодарю вас, лорд Хаттон. Я знал, что могу на вас рассчитывать.

– Забудь об этом, – проявил вежливость Кит.

– Непременно, – пообещал Джереми.

На следующее утро Дотти Лонгфорд отвела Александру к мадам Мартен, в самый шикарный парижский салон женского платья на Бонд-стрит.

Францию мадам Мартен видела только со скал Дувра в ясный день, но одежда у нее соответствовала последней моде.

Они выбрали лавандовое платье, к которому Дотти ухитрилась за ту же цену выторговать фиолетовую накидку с витрины и длинные перчатки.

Когда дамы вернулись на Беркли-сквер, Руперт как раз собирался на верховую прогулку в Гайд-парк. От Кита уже пару дней не было ни слуху ни духу, и он надеялся застать там друга. У Руперта глаза на лоб полезли, стоило ему увидеть коробку с обновкой.

– Мадам Мартен, черт побери! – Пораженный Руперт застыл на месте. – Ведь это самый дорогой магазин на Бонд-стрит!

– Я попросила бы тебя выбирать выражения в обществе дам. – Дотти осмотрела его с ног до головы, намеренно задержав взгляд на дорогих бриджах для верховой езды, жилете и жакете. – Между прочим, Бонд-стрит не дороже Сейвил-роу. – Она махнула тростью в сторону комнаты для завтраков. – На пару слов, Руперт.

Внук безропотно подчинился. С бабулей не поспоришь!

Дотти прикрыла дверь и без обиняков спросила:

– Как у тебя дела на рынке наследниц? Положил на кого-нибудь глаз?

– Ну, нет пока… я же меньше недели провел в столице!

– Если верить Библии, Бог создал мир меньше чем за неделю, – сухо отреагировала та. – Мне удалось взять заем в банке, и я намерена выделить тебе тысячу на деловое предприятие.

– На деловое предприятие? – не понял он.

– Предприятие по поиску богатой жены, юный дуралей! Пятьсот даю сразу на расходы, кольцо и подобную чепуху, еще пятьсот после помолвки.

– Тысяча фунтов на поиск богатой жены маловато.

– Прими это как вызов, Руперт. Ты молод, у тебя есть титул, смазливая мордашка и репутация. Что еще нужно девушке?

Руперт подумал о своих пустых карманах.

– А можно получить деньги сегодня?

– Я дам тебе пятьсот фунтов, если пообещаешь не влезать в долги, поскольку у меня нет ни средств, ни желания платить за тебя по счетам. И ни слова Александре. Я отложу ей тысячу на приданое, но леди Хаттон ей не стать еще минимум год, пока у Кристофера не закончится траур. Ступай. – Она указала ему на дверь. – Полови птичек в парке, да и в Берлингтон-Хаусе неплохие охотничьи угодья. Хватай удачу за хвост.

* * *

По мере приближения наемного экипажа к Берлингтон-Хаусу в груди Александры нарастало возбуждение. Она не разговаривала с Николасом с того самого дня, когда он пригрезился ей в военной форме, и она понеслась к нему на Керзон-стрит. Тогда Ник намекнул ей на сегодняшний вечер, и ни о чем другом она не могла думать.

Руперт повел их вверх по мраморной лестнице особняка – бабушка по одну руку, сестра по другую. Рыжий парик и черное, расшитое бисером платье Дотти резко контрастировали с лавандовым нарядом Александры.

Их приветствовала бабушка Харта, леди Спенсер. В последний раз подруги виделись на похоронах Генри Хаттона.

– Сегодня куда более приятный повод для встречи, Дотти. Я не нашла вас в Девоншир-Хаусе на прошлой неделе.

Руперт улучил момент и сбежал, но Алекс смирно стояла рядом с бабулей, хотя внутри у нее все бурлило. Когда хозяин с хозяйкой вышли им навстречу, девушка от всей души надеялась, что Дороти, сестра Харта, не скажет о том, что их не было в театре, и вздохнула с облегчением, когда та сосредоточила все внимание на кашемировой накидке гостьи.

Харт присоединился к честной компании и вскоре увел Алекс под предлогом того, что жаждет показать ей Берлингтон-Хаус. Она жадно искала в толпе Николаса и с удивлением заметила в бальном зале Аннабель Хардинг с дочкой Оливией.

– Добрый вечер, леди Хардинг. Привет, Оливия.

– Значит, леди Лонгфорд уже привезла вас в Лондон? Как мило! – проворковала Аннабель, с трудом скрывая досаду.

Алекс отметила про себя, что обычно пышущая здоровьем Оливия выглядит неважно. Потускнела как-то, осунулась.

Наша парочка уже решила подняться на галерею, когда взволнованная Дороти поймала Харта за рукав:

– Карета регента только что подъехала! Я понятия не имела, что он собирается к нам сегодня. Помоги мне встретить его, Харт!

– Торопитесь! – отпустила своего кавалера Александра. – Я присоединюсь к Дотти.

Но вместо того чтобы отправиться на поиски бабули, Алекс пошла в игровую комнату, сгорая от желания увидеть единственного дорогого ей человека. Сердце ее затрепетало, стоило ей заметить в коридоре знакомую фигуру и черные кудряшки.

– Ник! – позвала она, кинувшись догонять его.

Он обернулся к ней с радостной улыбкой.

– Это Кит, Алекс. Но больше тебе не придется путать нас. Ник вчера уехал.

– Как уехал? – обомлела Александра.

– Вступил в армию и покинул Англию. Разве он не сообщил тебе, Алекс?

«Он же поклялся! «Даю тебе слово чести, Александра, не собирался и не собираюсь», – вот что он мне ответил, когда я спросила, не стал ли он военным. Ну и скотина же ты, Ник Хаттон, обманул меня!»

– Нет, ни словом не обмолвился. Обещал встретиться со мной сегодня здесь, в Берлингтон-Хаусе. – Сердце ее болезненно сжалось.

– Выходит, он солгал тебе? Какая низость! Ник так торопился, точно бежал от чего-то. Сколько я ни пытался, не смог его отговорить.

«Он бежал от меня! Боже милостивый!»

– Ты превосходно выглядишь, Алекс. Мне хотелось бы запечатлеть тебя в этом наряде. Он переливается всеми цветами радуги при каждом твоем движении.

Кит осыпал ее комплиментами, но ее мысли были заняты Николасом.

«Значит, то, что он сказал мне, когда я предложила ему пожениться, правда. «Я всегда считал тебя своей маленькой сестренкой и не смогу относиться к тебе иначе». А я-то не поверила ему! Слепая тетеря. Господи, как же я ненавижу тебя, Ник Хаттон!»