Незабываемый поцелуй - Нэн Райан

– Не надо, – предупредил он, когда Молли потянулась к его почерневшему глазу. – Не трогай. Я слишком грязный.

– Да, конечно, – согласилась Молли, которой ужасно хотелось до него дотронуться.

– Я сейчас пойду в гостиницу и приведу себя в порядок, – сказал он. – Через час жди меня в ресторане. Я угощу тебя чаем со льдом.

– Да, конечно, – повторила она, чувствуя, как зашлось сердце, когда он обворожительно улыбнулся и нежно коснулся пальцем кончика се носа.

– Патриция, Мэдлин, до встречи, – бросил он, не сводя глаз с Молли.

Он медленно поднялся на ноги и долго стоял, глядя на нее сверху. Молли дрожала всем телом. Этот высокий мускулистый мужчина, самый красивый из всех, кого создал Господь, смотрел только на нее одну!

– Через час, – сказал Лу, отвернулся и пошел прочь.

Молли смотрела ему вслед. Она видела, как он пересек церковный двор и вышел на улицу, потом остановился на тротуаре, оглянулся, как будто его позвали, и заговорил с кем-то, скрытым за толпой. Молли вскочила и приставила ладонь к глазам, защищая их от солнца. Вдруг толпа расступилась, и у Молли остановилось сердце.

Лу разговаривал с Мэри Бет Маккалистср и улыбался. Он уже собрался отойти, но Мэри Бет тронула его за руку и шагнула ближе. Запрокинув голову, она сказала что-то такое, отчего улыбка Лу стала шире, затем поманила его пальчиком, заставив наклониться, приложила руку к его уху и что-то прошептала. Лу громко расхохотался.

– Не спускай с нее глаз, Фонтейн, – посоветовала Патриция. – Предупреждаю тебя, она опасна.

Сердце Молли сковал ледяной страх, но она ответила с напускной небрежностью:

– Я не боюсь Мэри Бет. Если бы Лу пожелал с ней встречаться, он не стал бы проводить со мной все вечера.

– Я бы на твоем месте была начеку, – вставила Мэдлин. – Ты видела, как они разговаривали. Бьюсь об заклад, она напомнила Лу, что он должен станцевать с ней сегодня вечером.

Патриция, как опытная вдова, презрительно покачала головой.

– Вы обе наивны, как дети. – Она скрестила руки на груди. – По-моему, у Мэри Бет на уме не только танцы.

В душе Молли вспыхнула ревность.

– Лу – большой мальчик, – выдавила она.

– В том-то и дело, – подхватила Патриция. – Лу – большой мальчик, а Мэри Бет Маккалистер прекрасно знает, как доставлять удовольствие большим мальчикам.

Горячее пустынное солнце наконец закатилось за дальние горы. С востока подул легкий прохладный ветерок. Пары пробирались к танцплощадке на открытом воздухе, устроенной на только что построенном фундаменте первой методистской церкви. Струнный оркестр разместился на будущих хорах.

Лу и Молли сидели одни в большом ресторане гостиницы «Нуэва сол», за столиком возле холодного каменного камина, друг против друга. Рука Молли покоилась на белой скатерти, на ней лежала квадратная ладонь Лу.

– Ты шутишь, – сказал он, когда Молли, опустив глаза, призналась, что не умеет танцевать.

– Вовсе нет. Я действительно не умею танцевать. Я никогда этому не училась. – Она подняла глаза и встретилась с его внимательным взглядом.

Его большой палец потирал тыльную сторону ее ладони.

– Образованная молодая дама с востока никогда не училась танцам? – Он вопросительно поднял густую бровь.

– Я же говорила тебе, что посещала закрытую школу для девочек. Я… мы… редко виделись с мальчиками.

Она понимала, что это объяснение неправдоподобно. К восторгу Молли, Лу сжал ее руку и сказал:

– Я рад, милая.

– Рад?

– Да. Мне очень лестно, что я буду учить тебя танцевать. Сделаю это с удовольствием.

Молли смотрела на него во все глаза. Профессор был прав. Облегченно вздохнув, она улыбнулась и сказала:

– Я быстро все схватываю, Лу.

Он тихо засмеялся.

– Я знаю, Фонтейн, знаю.

Они просидели в пустой столовой еще полчаса – болтали, смеялись, держались за руки. Неожиданно в арочном дверном проеме появился профессор Диксон.

– Можно к вам присоединиться? – спросил он. Лу отодвинул свой стул и уважительно встал.

– Конечно, сэр.

Подошел официант в белом форменном пиджаке и поставил перед профессором высокий стакан чая со льдом. Троица заговорила о дневной работе, об обильном ужине, который они съели раньше, и о предстоящих вечерних танцах. Когда речь зашла о путешествиях, профессор сообщил, что уезжает в Калифорнию в первую неделю августа.

Лу с нарочитой небрежностью спросил:

– Фонтейн едет с вами? – и покосился на девушку.

– Нет, она нужна в магазине, – ответил профессор. – Не так ли, милая? – Он многозначительно улыбнулся, глядя на Молли сверкающими глазами.

– Совершенно верно. Мистер Стэнфилд не справится, если меня не будет целых две недели. Я бы с удовольствием поехала, но…

Сердце Лу запрыгало от радости. Опекун Молли уезжает на целых две недели!

– … и присмотришь за ней вместо меня, ладно, Лу? – спросил профессор.

Лу непринужденно улыбнулся.

– Не волнуйтесь, профессор.

– Я знал, что могу на тебя рассчитывать. – Профессор достал из кармана жилета часы. – Уже десятый час. Пойдемте танцевать?

Они неторопливо двинулись по тротуару. Шагая между двумя мужчинами, Молли чувствовала себя счастливой и уверенной. Эта уверенность не пропала, когда Лу вывел ее на танцплощадку и сказал своим низким чарующим голосом:

– Следуй за мной, милая.

– Всегда готова, – отозвалась Молли и шагнула в его объятия.

Лу впервые танцевал с такой высокой женщиной. Ее рост помогал ему ее вести. Казалось, они созданы друг для друга. Ее висок касался его подбородка, а упругая высокая грудь, затянутая сборчатым лифом легкого летнего платья, упиралась в крепкий торс. Восхищенный, Лу сжимал ее талию.

Молли ни разу не взглянула себе под ноги.

Это было ни к чему. Она угадывала каждое движение Лу и с легкостью повторяла его.

Ей нравилось танцевать!

Это было лучше, чем она себе представляла. Напрасно она боялась этого вечера. Они с Лу кружили по залу, прижимаясь друг к другу.

Она чувствовала, как бьется его сердце, и ей казалось, что у них одно сердце на двоих.

– Ты подшутила надо мной, правда, милая? – Лу потревожил своим теплым дыханием русый локон над ее ушком.

Ее рука ласкала черные как смоль волосы, волнами ниспадавшие на воротник его рубашки.

– Насчет чего?

– Насчет того, что ты не умеешь танцевать. – Он прошелся губами по ее щеке.

Она вздохнула.