Золотые слезы - Лори Макбейн

— Надеюсь, вы возвращаете мне ребенка живым и здоровым? — сварливо проворчала женщина с насупленным и обеспокоенным лицом.

Mapa в душе посмеялась над собственными страхами и передала Джэми малыша, которого та легко приняла на руки и прижала к груди. Джэми всегда говорила, что ее хрупкая внешность обманчива, а на самом деле она здорова как бык. То, как легко и без видимого усилия компаньонка несла спящего Пэдди в его комнату, как нельзя лучше доказывало справедливость этого заявления.

— Готова поклясться, что мальчик переел острого и перегрелся на солнце, — бубнила Джэми себе под нос, бодро шагая по дорожке к дому.

Mapa оглядела тенистый патио и услышала журчание воды в фонтане, наполовину заглушенное голосами, доносившимися с заднего двора.

— Почему ты сразу не вышла, а стояла у калитки и смотрела на нас из сада? — спросила Mapa, которая никак не могла отделаться от неприятного ощущения.

— Стояла у калитки? — Джэми удивленно оглянулась через плечо. — Зачем бы я стала это делать? Я за целый день не присела, стирала вашу с Пэдди одежду. А когда услышала громкий смех и голоса, поняла, что вы вернулись, и вышла к калитке как раз в тот момент, когда вы собирались войти. Вот и все.

— Странно, — задумчиво отозвалась Mapa и почувствовала, что Брендан, шедший сзади, догнал ее и взял под руку.

— Что странно, моя радость? — поинтересовался он, желая быть в курсе всех событий и ничего не упустить.

— Да нет, ничего, — с притворной беспечностью ответила она. — Мне просто показалось, что кто-то скрывался в тени патио у калитки, когда мы приехали.

— Скрывался? — рассмеялся Брендан. — Твоя склонность к мистификации начинает меня пугать. Сначала подпруга, а теперь ты пугаешься какой-то тени. Скорее всего, это новый гость дона Андреса, — успокоил он сестру.

— Еще один родственник? — спросила Mapa, задерживаясь у двери комнаты Брендана.

— Откуда мне знать! Впрочем, вряд ли. Я с ним не встречался, но думаю, он приехал сегодня утром. Скоро мы познакомимся, ибо, если я не ошибаюсь, вечеринка только начинается и продлится до утра. — Брендан прислушался к разноголосице музыкальных инструментов, доносившейся из гостиной. Он безуспешно попробовал стряхнуть с рукава модного сюртука рыжий налет пыли, затем оглядел себя сверху донизу и с горечью добавил: — Ты можешь себе представить, что не так давно этот сюртук был голубым? Интересно, удастся ли раздобыть немного горячей воды?

Через полчаса Mapa нежилась в наполненной до краев ванне. Она запрокинула голову, уперевшись затылком в скругленный край и погрузившись в горячую воду по подбородок, с наслаждением ощущая, как согреваются ее обнаженные плечи. Mapa вздохнула полной грудью и почувствовала, как уставшие мышцы расслабляются и принимают в себя живительное тепло, а головная боль, доставлявшая ей столько мучений, исчезает без следа. Девушка закрыла глаза и блаженно улыбнулась, надеясь, что Брендану тоже приготовили ванну.

Еще через полчаса Mapa нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, пока Джэми затягивала на ней корсет.

— Не слишком ли туго? — застонала Mapa, когда сильные руки Джэми так стянули шелковые ленты, что китовый ус болезненно сдавил нежную грудь.

— Вы хотите влезть в свое платье или нет? Слава Богу, что я уже слишком стара для этих глупостей, — сказала Джэми, неприязненно оглядывая шелковые кружева корсета, над которыми возвышались холмики сжатой груди. — Вы можете дышать?

— С трудом, — отозвалась девушка, ерзая и стараясь ослабить корсет.

— Значит, достаточно туго, — с удовольствием улыбнулась Джэми.

Mapa нагнулась, чтобы поправить чулки.

— Осторожнее, а то так и до беды недалеко, — предупредила компаньонка, с опаской поглядывая на утянутую грудь. — Это приспособление задумано для женщин, привыкших одеваться при помощи горничных.

Mapa расправила складки нижней рубашки и кружева панталон, затем Джэми одну за другой надела на нее пять нижних юбок и зашнуровала их на талии. И только после этого девушка облачилась в вечерний туалет. Она долго и терпеливо сидела перед зеркалом, пока пожилая женщина расчесывала ей волосы и заплетала их в толстую косу, которую затем уложила красивым полукругом на макушке и украсила венком из искусственных цветов. В том, как искусно и ловко действовала Джэми, чувствовался многолетний опыт, приобретенный в театральных гримерных.

Mapa невольно поморщилась, когда Джэми, укрепляя прическу, чуть не проткнула ей голову острой шпилькой, и начала раздражаться, следя за бесконечными манипуляциями добросовестной служанки. Однако, поразмыслив здраво над тем, что Джэми готовит ее к своеобразному спектаклю, Mapa успокоилась и покорно стояла посреди комнаты, в то время как та взбивала пышные кружева на рукавах платья, расправляла складки широкой юбки и ползала по полу, подкалывая ее булавками. Глубокий вырез платья, отороченный брюссельским кружевом, образовывал клин, который не оканчивался на талии, а опускался ниже, разделяя верхнюю юбку на две половины. Mapa оглядела себя в зеркало, осталась довольна тем, как сидит на ней платье, и сунула ноги в красные туфельки с атласным верхом. Джэми в последний раз оправила подол и отступила на шаг, любуясь делом своих рук.

— Замечательно, — кивнула она с видимым удовольствием.

Mapa хмуро взглянула на свое отражение в зеркале и стала кусать губы, стараясь сделать их поярче.

— Пожалуй, не помешает немного подрумяниться. А то я слишком бледна, — решила она.

— Ни в коем случае! — запротестовала Джэми. — Не забывайте, что вы теперь не актриса Mapa О'Флинн, а благовоспитанная английская мисс, которой не пристало пользоваться косметикой. Кроме того, мне не хочется, чтобы вы оскорбляли таким образом добрые чувства этих примерных христиан.

— С каких это пор вас стало волновать мнение окружающих, миссис Джеймсон? — удивленно приподняла бровь Mapa.

— С тех самых пор, как мы здесь поселились, — буркнула Джэми. ― Бог знает сколько еще нам придется здесь жить, а от того, какого мнения они о вас будут, зависит наше благополучие. И потом, мне нравятся эти калифорнийцы. Они честные богобоязненные люди и относятся ко мне по-доброму. Я могу делать у них на кухне что мне заблагорассудится, и там всегда найдется человек, готовый помочь.

— Это серьезная похвала, если она раздается из уст строгой Джэми, — с усмешкой отозвалась Mapa.

— Господи! Я не ослышался? Неужели Джэми действительно кого-то похвалила? — воскликнул Брендан, входя в комнату после условного стука и остановившись в центре с выражением комического недоверия на лице. — Если так, то мы должны немедленно устроить праздник по этому поводу.

— В те дни, когда вы родились на свет, уж точно не следовало устраивать праздника. И тем более нарекать вас именами святых, — заявила Джэми, сердито тряхнув седовласой головой, и вызывающе посмотрела на Брендана.

— Пойдем, Mapa, — ответил тот, принимая обиженный вид. — Будь я проклят, если останусь здесь и буду сносить оскорбления этой ирландской ведьмы.