Герой ее романа - Элис Дункан

Нет, пока он не встретил Клэр Монтегю, достойные дамы не имели для него никакой прелести. Правда, Том полагал, что врожденная беспомощность всех приличных дам не предопределена самой природой, а возникла вследствие того, что иного никто от них и не ожидал. Но разницы, на его взгляд, не было никакой, если результат одинаковый.

Шагая рядом с Джедидайей и разглядывая с нескрываемым удовольствием свои новые владения, Том пришел к выводу, что жизнь научила его особенно высоко ценить практическую сметку людей. Если человек не слишком хорошо владеет своим делом, он долго не протянет. Если не стихия, так индейцы или преступники расправятся с ним — неважно, мужчина это или женщина, старик или юнец.

«Но Клэр Монтегю — это совсем другое дело, — думал Том. — Она осторожна, умела и сообразительна, а язык у нее острый как бритва, если она не сдерживает себя. Забавно наблюдать, когда она выходит из себя…»

— Что тут смешного, Том?

Он и не заметил, что улыбается.

— Ничего, Джед. Абсолютно ничего.

Сердце Тома-Таскалусца было переполнено восхищением. Он предложил руку Абигайль:

— Пойдемте со мной, мисс Фейтгуд. Я отведу вас в безопасное место.

«На самом деле, — кисло рассуждала про себя Клэр, — его переполняло чувство облегчения, поскольку эта барышня перестала открывать свой рот и визжать».

Сказав себе, что нельзя быть такой язвительной, Клэр продолжала:

Абигайль Фейтгуд оперлась на руку Тома. При его прикосновении ее словно пронзило током. Она поклялась себе быть сильной. Эти мерзавцы не получат ее ранчо! И своих овец она им не отдаст! Их оставил ей ее любимый отец (тут Клэр позволила себе хмыкнуть). И в память о нем она не свернет с пути, ведущего к ее цели. Разве может ее постигнуть неудача рядом с Томом Парди?

Поглаживая в раздумье одну из своих туго свернутых кос, Клэр покусывала кончик пера и хмуро смотрела на страницу. Хмурое настроение не покидало ее с тех самых пор, как она поднялась с постели.

«Ни в коем случае нельзя допустить того, чтобы Джедидайя Сильвер написал письмо моему издателю. Но как это сделать?»

Она приказала себе не думать об этом и сосредоточиться на какой-нибудь одной проблеме. Сейчас ей нужно вызволить идиотских овец мисс Абигайль Фейтгуд из рук злодеев, которые пытаются их у нее отобрать.

Когда мисс Абигайль Фейтгуд и галантный Таскалусец Том Парди покидали место засады, в каньоне эхом отдавался топот лошадиных копыт. Золотистые волосы Тома блестели в лучах солнца. Осанка у него была прямая, взгляд острый, и все его поведение говорило о героизме натуры.

Клэр остановилась, размышляя, можно ли по поведению человека сделать вывод, что он герой. Разве поведение Тома Партингтона указывало на то, что он герой, когда она в первый раз увидела его у лестницы в ночь его приезда в усадьбу?

«Да, несомненно, — сказала себе Клэр. — Я хорошо все запомнила. Я помню каждую мелочь той судьбоносной ночи!»

Клэр мечтательно посмотрела в окно на осенний сад, припоминая подробности появления Тома в ее жизни. Как бы ни сложились в дальнейшем их отношения, он не обманул ее ожиданий…

Тяжелые шаги в коридоре вернули Клэр к действительности. Она поспешно сунула свою рукопись в ящик стола и рывком задвинула его. Когда дверь после короткого стука открылась, она вскочила на ноги и машинально пригладила волосы.

При виде того, как Клэр Монтегю нервно приглаживает свои туго свернутые над ушами косы, Том почувствовал, что внутри у него разлилось что-то теплое. Он никогда не был сентиментальным и, конечно, ни за что не признался бы никому, что с ним происходит нечто подобное.

Том всегда полагал, что ему нравятся чувственные, небольшого роста, женственные, утонченные леди — такие, как, например, Дайана Сент-Совр. Но в компании Дайаны ему почему-то хотелось зевать. Даже мысль о том, какая она в постели, лишь слегка щекотала его нервы. Но Клэр! Он чувствовал глубину ее натуры, которую ему хотелось бы познать. Если бы ему пришлось выбирать между Клэр и Дайаной, вопрос бы не стоял. Он в ту же минуту выбрал бы Клэр!

К счастью, делать выбор повода не было. Том не мог придумать причины, по которой Клэр не захотела бы остаться его экономкой, и не предвидел здесь никаких осложнений. Дайаной же он может восхищаться издали. А о его более приземленных потребностях позаботится какая-нибудь легкомысленная вдовушка или дамочка легкого поведения, которые, как он узнал, водятся в Пайрайт-Спрингсе так же, как везде. И это удержит его от соблазна познать тайные глубины Клэр.

Короче говоря, жизнь — замечательна!

И станет еще замечательнее, когда они с Джедидайей посоветуются с Клэр насчет его новых конюшен, стойл, амбаров и пастбищ.

— Мисс Монтегю, не могу высказать, как я рада, что вы наконец-то решились прийти ко мне и сделать новую прическу!

Клэр не слишком понравилось это замечание мисс Тельмы, но она решила, что в подобных обстоятельствах легкая улыбка будет самым подходящим ответом, поскольку ножницы мисс Тельмы щелкнули в опасной близости от ее уха.

— У вас красивые волосы, мисс Монтегю. Просто великолепные! Миссис Хэмфри Олбрайт умерла бы от зависти!

Глядя в зеркало на свое отражение, Клэр увидела, как у нее расширились глаза.

«Миссис Хэмфри Олбрайт? Боже правый! Миссис Олбрайт — одна из самых уважаемых светских дам Пайрайт-Спрингса!»

Клэр позволила себе коротко бросить:

— Неужели?

— Ну конечно! Мне, знаете ли, всегда приходится добавлять к прическе миссис Олбрайт шиньон из чужих волос. Вы ведь не думали, что у нее свои такие шикарные волосы, не так ли?

Мисс Тельма хихикнула, и Клэр в испуге затаила дыхание. Но вскоре ей стало ясно, что парикмахерша хорошо знает свое дело: рука мисс Тельмы ни разу не дрогнула, и кожа Клэр осталась целой и невредимой.

— Представления не имела!

— О матерь божья! А впрочем, разве вам такое могло прийти в голову? Из вашей каштановой гривы получится прекрасный пучок, а кроме того, останется еще много волос для локонов.

— Только учтите, мне не нужна фривольная прическа, — предупредила Клэр мисс Тельму в пятнадцатый раз с тех пор, как в час дня она переступила порог парикмахерской.

— Мисс Монтегю, милочка, не думаю, что вы будете выглядеть фривольно, даже если очень постараетесь.

— Полагаю, вы правы, — согласилась Клэр, грустно вздохнув.

— Но уверяю вас, вы будете совершенно очаровательной, душечка! А платье вам подошло? Вы довольны, как мы подогнали его по вашей фигуре?

Клэр и без того волновалась, что в первый раз за последние десять лет ей стригут волосы, а перспектива появиться на артистическом вечере перед Томом Партинг-тоном в новом платье тревожила ее еще сильнее. Впервые после того, как она сбежала от отца, ей предстояло надеть нарядное платье, и это пугало ее.