Рыцарь и ведьма - Мэгги Дэвис

Магнус отпрянул:

– Проклятый кот! Как ты можешь всюду таскать его за собой!

Он взял зверька и бросил в кусты. Потом, горя лихорадкой страсти, опустился на колени и снял с нее плащ. Он делал это торопливо, руки его дрожали, когда он поднимал ее платье, обнажая ее тело до груди. И вскоре их тела оказались переплетенными в тесном объятии.

– Магнус, – задыхаясь, прошептала Идэйн.

Это было безумием, но она не могла остановить его, потому что сама была охвачена такой же лихорадкой. Его рот прижимался к ее рту и заглушил ее стон, когда его плоть с настойчивой силой проникла в нее.

На этот раз он овладел ею так же грубо, как обуздал боевого коня. Но даже когда Идэйн извивалась под ним, пытаясь сопротивляться, ее руки крепко прижимали его к себе, а он покрывал бесчисленными жаркими поцелуями ее лицо. Тело его снова задвигалось, а рот снова пленил ее рот, а зубы чуть' прикусили ее нижнюю губу.

– Моя прекрасная золотистая колдунья, – задыхаясь, шептал он. – Я хочу наполнить тебя всю, сделать своей узницей, я хочу поглотить тебя – я хочу тебя всю!

И слова его воплотились в действительность.

Это было жадное чувственное соитие, полное животной страсти и силы. Сначала Идэйн показалось, что она этого не выдержит. Но постепенно она покорилась его чувствам, и ее тело стало отвечать на его ласки.

Идэйн вскрикнула, когда он стянул с нее платье, и его губы прижались к ее телу, пожирав и покрывая поцелуями всю ее. Она больше не могла противостоять этому сладостному и мучительному прикосновению. Идэйн впилась зубами в его плечо и услышала его восклицание, полное изумления и боли.

Его рука, заблудившаяся в ее волосах, оттянула назад ее голову, и он ответил властными поцелуями на ее укус – он целовал ее шею, лицо, покусывал ее щеку и мочку уха до тех пор, пока кожа ее не начала гореть.

И это было нечто совсем иное! На этот раз их занятие любовью вовсе не походило на медленное падение среди золотых звезд – сейчас оно было жарким и неистовым, а вокруг пахло сухой травой, потом; и лошадьми. Идэйн казалось, что она погрузилась в опаляющее пламя страсти, способной сжечь их заживо. И тут она была равна ему – от них обоих не оставалось теперь ничего, кроме пепла.

Здесь, на этом серебристом лугу, было сладострастие, но была и любовь. И ее сильный, гибкий возлюбленный, чье тело с такой силой вторгалось в её собственное, завоевал ее, но и она, в свою очередь, тоже завоевала его.

А в следующую секунду тело его содрогнулось, и он издал громкий крик, похожий на рык, а она вторила ему тихим стоном. Он опустился рядом с ней, все еще дрожа, весь покрытый потом, и она слышала его сдавленные крики.

Идэйн облизнула припухшие губы. Все ее тело было словно избито и покрыто ссадинами. Она чувствовала себя усталой, но торжествующей.

– Матерь Божия, я никогда не покину тебя! – пробормотал он. – Идэйн, – пробормотал он, Идэйн! Как мне жить без тебя? Ты и вправду, должно быть, ведьма. На земле мне не найти второй такой женщины, как ты! Никто не сравнится с тобой!

Она смотрела куда-то через его плечо, стараясь восстановить дыхание. В лунном свете недалеко от них сидел белый кот и вылизывал лапки. Идэйн с трудом удалось прошептать:

– Нет, я не ведьма.

– Нет? – Он приподнялся, опираясь на локоть, чтобы заглянуть ей в лицо. – Почему тогда ты говоришь и делаешь такие вещи, которых никто не понимает?

Его рука отвела влажные волосы с ее глаз.

– Почему ты назвала по имени заблудившегося кота и сказала, что он твой родственник?

Взгляд Идэйн скользнул куда-то в сторону.

– Я… я не знаю. Иногда я не знаю, что скажу. Вот только мое Предвидение… – Ее голос затих, истаял. Нет, он не понял бы. – Я не могу объяснить. Кажется, это просто приходит мне в голову…

Магнус ждал, пристально вглядываясь в ее лицо, потом слегка отстранился и натянул штаны, чтобы прикрыть обнаженное тело.

– И заставляешь корабль сесть на мель, чтобы он не прибыл, когда на другой совершили нападение. И это тоже пришло тебе в голову?

– Да. – Идэйн села. Ураган страсти, подхвативший и унесший их обоих несколько минут назад, стих, опустошив ее, Идэйн натянула платье на плечи и грудь, наклонилась и оправила юбку.

И услышала его вздох. Магнус провел рукой по взлохмаченным рыжим волосам.

– Страсти господни! Ну и история! Едва ли в Честере найдется хоть один человек, который в нее поверит!

Лицо Магнуса было в тени, но свет падал на обнаженные плечи и волнистые волосы, ниспадавшие на них. Он был сильным и красивым. Идэйн не могла вспомнить без чувственной дрожи, как всего несколько минут назад это могучее тело покоилось в ее объятиях, когда они занимались любовью.

– Когда я привезу тебя к своему сюзерену, графу Честеру, – говорил Магнус, – ты должна все это объяснить ему как можно понятней. Я потерял два графских корабля со всеми их командами, и мне придется за это отчитываться. Понимаешь? Ты – мой единственный свидетель.

На несколько минут воцарилось молчание. Кот подошел к ним танцующей походкой и принялся тереться о плечо Идэйн и мурлыкать. Идэйн взяла его, посадила на колени, понимая в этот момент только, что мир ее пошатнулся и накренился. И не в лучшую сторону. Очень тихим голосом она спросила:

– Ты хочешь отвезти меня к своему сюзерену, чтобы я засвидетельствовала, что потеря кораблей – не твоя вина?

Магнус встал и поднял брошенный под деревом плащ на подкладке. Нагнувшись, надел его, завязал тесемки и опоясался мечом.

– Поверь мне, – сказал он, – за это я буду охранять тебя всю жизнь. Эта поездка в качестве сборщика подати с самого начала была для меня тяжким бременем, сущим проклятием! По правде говоря, история эта слишком длинная, чтобы ее рассказывать.

Магнусу припомнился пьяный вечер в обществе французов и то, как он просадил все деньги, выигранные во время турнира и выплаченные ему в виде приза, и свое дурацкое бахвальство, приведшее егоз конечном итоге к кораблекрушению и катастрофе.

– Клянусь Господом, – пробормотал он сквозь зубы, – дело в том, что я должен спасти свою честь – честь семьи!

Идэйн встала, держа кота на руках, и сказала еще тише, чем прежде:

– Поэтому ты не вернулся в Честер, а пошел в услужение к тамплиеру? Ты знал, что он разыскивает меня, а я была тебе нужна, чтобы доказать твою невиновность?

Что-то в ее голосе заставило его помедлить и посмотреть на нее – Магнус пытался прочесть в ее взгляде, что она думает.

– Ну… да, это было для меня главным.

«Что это с ней такое?» – недоумевал он. Идэйн смотрела на него своими изумрудными сверкающими глазами, наполненными влагой, которой могли быть только слезы. Ради всего святого, он не мог понять причины такой печали!