Солнечный ветер - Аурелия Хогарт

– Да они перед тобой! – воскликнул Джей. – Мне незачем тебя во что-то посвящать, ты сама все прекрасно видишь!

– Вот именно, – горестно вздохнула Нэнси.

Джей уставился на нее, пытаясь в темноте разглядеть выражение ее лица. Затем пробормотал:

– Ничего не понимаю… У нас с Кэт хорошие родственные отношения, это, по-моему, должно лишь приветствоваться.

О чем это он? – с тревогой подумала Нэнси. Неужели намекает на то, что после нашей свадьбы, если, конечно, она состоится, я должна буду всю жизнь притворяться, будто ничего не понимаю? Родственные отношения!

– Подозреваешь меня во лжи? – хмуро произнес внимательно наблюдавший за ней Джей. – Но это же смешно! Как тогда назвать тебя, которая пять лет замалчивала правду? Если бы твоя няня не прислала фото в тот момент, когда я находился рядом с тобой и твоим сотовым телефоном, то мне, наверное, вообще никогда бы не довелось узнать, что у меня есть сын и дочь!

Нэнси отвернулась. Но через минуту подняла голову и взглянула на Джея.

– Ты считаешь меня обманщицей и все равно женишься на мне?

– Моим детям нужна мать, – сухо произнес он.

Повисла пауза. Продолжалась она довольно долго, потом Джей вдруг выругался сквозь зубы, взял Нэнси за плечи и слегка тряхнул.

– Послушай, давай наконец поговорим спокойно! Бекки и Деннис нуждаются в обоих родителях. В нас с тобой. Поэтому, прошу тебя, стань моей женой!

Она прерывисто вздохнула.

– Не могу.

Не успели эти слова растаять в воздухе, как Джей вдруг снова принялся целовать ее. Разумеется, спор мгновенно утих.

Поначалу Нэнси напряженно застыла в объятиях Джея, но вскоре расслабилась под воздействием обилия приятных ощущений. И по мере того как поцелуй углублялся, ее трепет все усиливался. Ах как это так напоминало их прежнюю любовь!

Не в силах противиться чувству ностальгии, Нэнси обвила шею Джея руками.

– Если бы ты знала, как я хочу тебя! – сдавленно вырвалось у него. В следующий момент он произнес фразу, которая произвела на Нэнси неизгладимое впечатление: – Хочу даже больше, чем в первый раз…

Эти слова сыграли роль эха, из-за которого в горах срываются снежные лавины.

– Ох, Джей… – воскликнула Нэнси, со стоном самоотречения прижимаясь к нему.

– Нэнси! – шепнул он едва слышно, словно у него стиснулось горло и ему стало трудно говорить.

Через мгновение Джей принялся покрывать поцелуями ее лицо, шею, плечи – так нежно, что всколыхнувшиеся в ее душе чувства окончательно затмили остатки здравого смысла.

Что и когда успел сделать Джей, Нэнси не поняла, лишь ощутила прикосновение теплого ночного воздуха к обнаженной груди и только тогда сообразила, что наполовину раздета и лежит на траве.

– Постой, так нельзя… – пролепетала она, предпринимая последнюю попытку остановить неотвратимое, но Джей поцелуем заставил ее умолкнуть.

Нэнси и сама чувствовала, что если остановит сейчас Джея, то попросту сгорит в разбушевавшемся в ней пламени страсти. Поэтому, отбросив последние сомнения и не скрывая больше своих желаний, она сама притянула Джея к себе.

Ей уже стало безразлично, является ли он любовником Кэт или нет, все это внезапно утратило значение…

– Нэнси? – хрипло шепнул Джей, и она поняла, о чем он спрашивает.

– Да! – выдохнула она.

Когда Джей вошел в нее, она испытала чувство человека, после долгих странствий вернувшегося наконец домой…

Потом они долго лежали в обнимку на траве, приходя в себя после всплеска страсти. Джей нежно поглаживал Нэнси по обнаженной коже, и ей хотелось, чтобы эти сладостные мгновения счастья никогда не кончались.

Когда дыхание обоих выровнялось, Нэнси негромко спросила:

– Мы действительно находимся в чужом саду?

– Да, это уже не моя территория, – умиротворенно ответил Джей.

– Но как же я попала сюда? Ведь по пути мне не встретилось ни забора, ни сетки, ни…

Джей на мгновение прижал ее к себе.

– Здесь между участками высажена живая изгородь. Ты ее просто не заметила.

– Ах вон оно что… – медленно улыбнулась Нэнси. – Верно, какие-то кустики были, я через них перепрыгнула.

Она уютнее примостила щеку на плече Джея и вновь умолкла.

Так они лежали еще какое-то время, рассматривая звезды в вышине, пока Джей не произнес:

– Интересно, сколько мы уже здесь находимся?

– Не знаю, – беззаботно откликнулась Нэнси. – А что?

– Ничего, просто в моем доме уже погасли все огни, светится лишь одно окно на втором этаже.

Нэнси повернула голову.

– И правда. Это кто же в той спальне?

– Кэт. Видишь, не спит. Наверное, нога у нее болит…

Кэт! – вспыхнуло в мозгу Нэнси. Снова она, и именно сейчас! Боже правый, когда же это кончится?!

Решительно высвободившись из объятий Джея, Нэнси принялась быстро одеваться. Испытанное совсем недавно наслаждение показалось ей событием столетней давности. А вместо умиротворенности пришло какое-то гадкое чувство, близкое к ощущению унижения.

– Дорогая? – удивленно произнес Джей. – Что случилось?

– Я тебе не дорогая! – прошипела Нэнси. – Свою Кэт так называй, а меня не нужно!

Он нахмурился, пытаясь понять, какая муха ее укусила.

– Это ты из-за Кэт? Из-за того, что я заметил в ее окне свет?

Нэнси смерила его взглядом. Он лежал на траве, великолепный в своей наготе, усеянный пятнами лунного света, пробивающимися сквозь листву магнолии, – картина, достойная кисти художника.

– Из-за того, что, даже занимаясь сексом со мной, ты способен думать только о ней! – резко произнесла Нэнси.

– Послушай, это просто смешно! – вспылил в свою очередь Джей. Затем тоже поднялся и принялся натягивать джинсы. – По-моему, все наоборот: это ты только и делаешь, что думаешь о Кэт. Просто грезишь ею! Ее незримое присутствие мерещится тебе за каждым моим словом. Признаю – наверное, не следовало заговаривать сейчас о Кэт, но и ты возьми себя в руки и не делай из мухи слона!

Нэнси вновь посмотрела на него. Казалось, он говорит искренне, но все равно настроение было испорчено.

– Ладно, идем в дом, – уже гораздо спокойнее сказала она. – Мне пора взглянуть на детей.

Джей ответил ей хмурым взглядом.

– Хорошо, идем… только мне странно, почему мы постоянно ссоримся после близости?

– Постоянно! – хмыкнула Нэнси. – Можно подумать, «близость» случается каждый день… Наверное, ты спутал меня с… – Она прикусила язык, проглотив ненавистное имя.