Любовь непостижима - Кэролайн Барт

Эллис шлепнулась в примерочной на табурет и заткнула уши, мечтая об одном, — скорее выбраться отсюда. Она уже целую вечность в этом магазине.

Когда Флосси заговорила о модном платье цвета морской пены, Эллис поклялась в верности магазину «Все для ранчо» с его хозяйственными товарами.

И все же она вынуждена была признать очевидное: нежно-зеленый цвет платья удивительно высветил ее глаза. Кроме того, его лиф позволял обойтись без бюстгальтера, а широкий подол юбки не сдерживал шаг. Он струился свободно и красиво, обвивая ноги, казавшиеся длиннее и стройнее в босоножках на среднем каблуке.

Флосси подобрала ей нитку переливчатого пресноводного жемчуга и такие же сережки.

По пути домой Эллис чувствовала себя совершенно обессиленной. Пасти бычков и навешивать проволочную изгородь было не так утомительно, как готовиться к свадьбе деда.

О будущем она старалась не думать. Ясно, что когда на ранчо обоснуются новобрачные, она станет третьей лишней. Будет уже совсем не то, что раньше, хотя Патрик и счастлив с Нелли. Впрочем, самое важное именно это: они отличная пара.

Радио в пикапе опять передало штормовое предупреждение. Эллис надеялась, что доберется домой еще до грозы. В такую погоду она всегда заводила лошадей в конюшню. Особенно пугался грома и молний Мрак.

Сил у нее совсем нет, вся энергия ушла на две сумки с покупками, которые она вывезла на тележке из магазина. Слава богу, с этим покончено. Неизвестно только, жива ли она еще.

Крупные капли упали из густых темных туч, когда она завернула на подъездную дорожку. Забросив сумки в свою комнату, Эллис поспешила к лошадям.

Она привязывала Мрака в его стойле, поздравляя себя с тем, что вовремя починила крышу, когда с громким треском раскололось небо. Жеребец вздрогнул и завращал глазами. Как-то ранней весной он уже довольно спокойно перенес сильную грозу, так что у Эллис не было особенных оснований для беспокойства о нем. Остальные лошади отличались ровным нравом и, запертые в знакомых стойлах, вели себя спокойно — было бы корма и воды в достатке. Шоколадка ухитрялась дремать во время грозы. Сайрус тоже казался невозмутимым.

В сопровождении собак Эллис вышла из конюшни. На полпути к дому ее остановила вспышка молнии столь яркая, что она инстинктивно прикрыла глаза рукой. Над ее головой треснули и оторвались от ствола три ветки, и ее осыпал дождь колючих сосновых иголок.

— Боб! Джим! — крикнула она, показывая на их дверцу в задней двери дома. — Вперед!

Они медлили, поджав хвосты, пока ветки не обрушились на землю рядом с ними.

— Вперед!

Боб первым помчался к дверце, за ним последовал Джим. Оглушительно прогрохотал гром, и. Эллис заткнула уши. Пошатываясь, заспешила она к двери, но споткнулась и упала.

Прямо перед ней, блокируя путь, шлепнулась здоровенная ветка. Она с трудом поднялась, увидела вспышку пламени и услышала, как сзади нее на землю посыпались другие сломанные ветки.

Новая молния расколола небо, и оно снова загрохотало.

— Грегори! — услышала она свой вопль.

Как глупо — он же уехал. Уехал совсем. Она осталась одна. Эллис сделала один шаг, услышала, как сломалась еще одна сосновая ветка, и увидела, что сейчас та упадет на нее.

— Грегори! — крикнула она опять, и все вдруг потемнело.