Обольстительная Джойс - Элис Маккинли

— Здравствуй, дорогая. Скажи на милость, зачем ты взяла с собой сотовый, если вечно оставляешь его где-нибудь?

— Маркус, не начинай скандала. Ну оставила в номере Амалии, что такого?

— А где ты была ночью, я звонил на квартиру.

Джойс это почти взбесило. Какое право он имеет с первых слов устраивать ей допрос?

— А тебе что, не спалось?

— Конечно, не спалось, когда я знаю, что у тебя мания влипать в истории.

— А у тебя мания в них не влипать. Так что, кто из нас более нормальный, это еще вопрос. — Джойс интуитивно ощутила в его голосе раздражение и досаду. Маркус тщательно маскировал их, но поскольку врать он особенно никогда не умел, то за тридцать секунд выдал себя с потрохами.

— Так где ты была?

— В отеле. Мы ужинали все вместе, а вещи я оставила у Амалии. Доволен?

— До трех часов ночи ужинали?

Такой дотошности Джойс за ним не помнила. Однако она не растерялась.

— Да мы только приехали в двенадцать с раскопок, пока вымылись…

— Джойс, — довольно резко перебил ее Маркус. — Ты мне лжешь. Я звонил тебе на сотовый, начиная с десяти вечера, раз пять. Ты не отвечала. Теперь ты говоришь, что только в двенадцать приехала с раскопок. Ври что-нибудь одно в следующий раз. А еще лучше запиши предварительно.

Еще пару дней назад Джойс в ответ на такое заявление просто отключила бы телефон. Но сейчас она чувствовала себя виноватой. Во-первых, она действительно лжет. Во-вторых, во время этого разговора ей в очередной раз стало понятно, что миссис Хатт из нее не выйдет. Поэтому, стиснув зубы, она сносила нападки, хотя и огрызаться не забывала:

— Объясняю для тех, кто родился на бронепоезде. Мы работали, я оставила сотовый у себя под навесом, потому что внутри пирамиды все равно говорить громко нельзя. А когда вышли, сразу поехали в отель, я была под впечатлением и даже не посмотрела, звонили ли мне. А потом сотовый валялся наверху, в номере Амалии. Теперь ты наконец удовлетворен?

На том конце замолчали. Видимо, Маркус размышлял о том, стоит ли поверить.

— Подождите, пожалуйста, идет обработка данных, — съязвила Джойс. — Ты там не уснул?

После подобных вопросов Маркус обычно переставал сердиться, но тут Джойс услышала сдержанное:

— Нет. Когда мне позвонить в следующий раз, чтобы точно застать тебя?

Интересно, что можно ответить на такой вопрос, лежа в больнице и не зная, когда теперь представится возможность поговорить.

— Давай я сама тебе буду звонить.

— Тогда мы долго не услышим друг друга.

— Хорошо, я буду просить своих любовников, чтобы они тебе по очереди звонили с интервалом в час, а поскольку у меня их здесь уж точно не меньше двадцати четырех, то…

— Джойс, прекрати!

А вот это уже вовсе ни в какие ворота не лезет. Чтобы Маркус так реагировал на шутки!.. Джойс даже растерялась.

— Маркус, что с тобой? У тебя все в порядке?

— Да. — Молчание, потом тяжелый вздох. — Когда мне ждать твоего звонка?

— Постараюсь звонить утром, до работы.

— Хорошо, пока.

— Пока.

Да что с ним такое? Джойс оставалось только разводить руками, Маркус сам на себя не похож, неужели что-то заподозрил? Надо будет по возможности чаще ему звонить.

И тут же в голове возник вопрос: зачем? Зачем звонить, если все кончено?

Вошла Амалия.

— Ну как? Пообщалась?

— Не то слово. Злой, раздраженный. Я пообещала, что сама буду звонить ему по утрам. Можешь приносить мне телефон?

— Разумеется, без проблем. Но пока давай его сюда. Я говорила в коридоре с врачом, он сейчас зайдет.

Амалия забрала сотовый и спрятала в сумку. И действительно, не успела она защелкнуть замок, как на пороге палаты появился доктор в синем халате и колпаке.

— Здравствуйте, простите, — извинился он. — У нас тут ЧП. Произошла авария на седьмой, привезли много людей. Я сейчас не могу вас осмотреть, но часа через два, думаю, освобожусь. А пока у вас посетители, мы могли бы отдать им ваши вещи. Попросите у медсестры, она принесет. — И врач исчез в дверном проеме.

Кассеты все еще в больнице! Эта новость заставила Джойс напрочь забыть о неприятностях с женихом.

— У меня там кое-что есть. Кое-что личное. Фотоаппарат забирай, а кассеты отдай мне, а то Феликс обязательно влезет. Или Мауро. — Она подмигнула Амалии и, не желая задерживаться на щекотливой теме, тут же переключилась на другую: — А ты не спросила у врача, когда меня выпишут?

— Кассеты я могла бы отвезти тебе на квартиру, но если хочешь оставить здесь, пожалуйста. А выпишут тебя через полторы недели, не раньше. Когда снимут швы.

Амалия достала из сумки два небольших томика.

— Это последние разработки в области расшифровки надписей Древнего Египта, так что скучать тебе не придется.

Джойс улыбнулась, принимая подарок.

— Спасибо, но я, наверное, здесь не останусь. Андреа сказал, что что-нибудь придумает.

— Андреа? — удивилась Амалия. — Мне казалось, он категоричен в этом вопросе.

Внезапно дверь распахнулась и вошел Андреа. Лицо его выражало задумчивость, какую-то непосильную умственную работу или внутреннюю борьбу.

— Я вот тут подумал, — начал он, даже не взглянув на девушек. — Раз уж тебе так не хочется оставаться в больнице, то у меня есть неплохой загородный дом. Я там не живу, в отеле удобнее. Но если привести его за пару дней в порядок, вполне можно жить. Места много. И до раскопок очень близко. С утра я возил бы тебя на процедуры, а потом ехал на работу, на пару часов. Потом домой, обед можно заказывать, а с завтраком и ужином я как-нибудь справлюсь.

Амалия смотрела на него с открытым ртом.

— Мартелли, ты ли это? Джойс, ты на него хорошо влияешь. — Несмотря на шутливый тон, в ее голосе слышалось подозрение и некоторое недовольство. — Только у меня вопрос: зачем так мудрить? Если ты разрешаешь Джойс оставить больницу, — она прищурилась, давая понять, что недовольна поведением старшего по сектору, — то почему бы ей просто не поехать к себе домой. Я поживу там, сколько понадобится, буду помогать, готовить, ухаживать. По-моему, этот вариант куда проще.

— И по-моему, — неожиданно легко согласился Андреа. — Мне тоже пришло в голову именно это. Но только минуту назад я говорил с Уоллсом. Не знаю, Амалия, обрадую ли я тебя, но, кажется, твой проект принят в Александрийском университете. Профессор просил, чтобы ты немедленно ехала к нему. Что-то там не так, сообщение пришло поздно, у тебя не осталось времени даже собраться. Неудобно получается, но решай сама, ты ждала этого целый год.

Амалия при словах «проект принят» с восторженным возгласом «ах!» опустилась на стул и не вставала, пока Мартелли говорил.