Ты красива, поверь - Инга Берристер

Стало быть, Рей вернулся к обычной жизни удачливого предпринимателя, в которой ей не было места. Элинор представляла для него вызов с профессиональной точки зрения, но дело было сделано, и он потерял к ней интерес. Теперь Элинор для него – лишь еще одно имя в списке его агентства, еще один автор, на котором можно сделать хорошие деньги.

Работа… вот универсальное средство от всех несчастий. Элинор закрыла глаза.

– Элинор, ты меня слышишь?

– По-моему, я подхватила вирус, Диана. Давай лучше встретимся после Рождества, хорошо?

По короткой паузе в телефонной трубке Элинор догадалась, что ее агента удивил такой ответ, ведь в прошлом ничто не могло оторвать Элинор от ее работы.

– Да, конечно. Ты, наверное, будешь встречать Рождество, как всегда, с Мейми и Фредом?

– Да.

– А я-то надеялась вытащить тебя на обед, чтобы отпраздновать…

Отпраздновать. При одной этой мысли желудок Элинор болезненно сжался, и она понурила голову, чувствуя себя виноватой оттого, что у нее нет никакого желания что-то отмечать.

– Я бы с удовольствием, – солгала Элинор, – но после этого турне я совсем измотана и ничего не успеваю. На рождественских каникулах я подумаю о новой книге и свяжусь с тобой после Нового года, – предложила она.

Повесив трубку, Элинор села и обхватила себя руками, словно это могло помочь ей хоть как-то утишить боль.

Ведь мог же Рей сам сообщить ей хорошие новости? Или таким образом он лишний раз подчеркивал, что между ними все кончено, что теперь она для него – лишь маленький эпизод из прошлого, и пусть там и остается? Как вообще поступают в таких случаях? Рей ведь не был жестоким, напротив, но у Элинор не было опыта в – таких вещах, и она понятия не имела, как обычно ведут себя мужчины, желая прекратить любовные отношения.

Любовные? Для нее – может быть, но для него?

Перестань об этом думать. Хватит себя изводить, сурово велела себе Элинор. Больше всего на свете ей хотелось завернуться в простыню, как в саван, лечь и погрузиться в траур, но этого делать было никак нельзя. Она должна что-то делать, научиться жить без него и найти цель, чтобы продолжать жить.

Что ж, пока цель у нее есть: она обещала помочь Мейми с праздником и, по сути дела, посулила новую книгу Диане.

Элинор набрала номер телефона городского дома Мейми. Ответила экономка и тут же передала трубку хозяйке.

– Просто бред какой-то! – возмущалась ее подруга. – Миссис Беркли и Фред не дают мне даже пальцем пошевелить. Я им все время твержу, что беременность – это совершенно естественное состояние. Как прошло турне?

– Хорошо. Тебе еще нужна моя помощь в подготовке к Рождеству?

– Да, конечно. У меня появилась замечательная мысль, как украсить гостиную. В этом году мы сделаем все в традиционном стиле. Настоящие ветки омелы, огромная елка, игрушки викторианской эпохи…

Элинор изо всех сил старалась делать вид, что все это ей страшно интересно.

Мейми собиралась уехать в загородный дом во вторник, но до этого ей надо было сделать массу покупок, сообщила она подруге.

– Фред не дает мне садиться за руль и требует, чтобы я повсюду таскала за собой Майкла. Глупость какая, правда? Не разрешает поднять даже крошечный сверток, – пожаловалась Мейми.

Они договорились встретиться часов в одиннадцать. Мейми поведала Элинор, что теперь быстро устает и после обеда ей часто приходится отдыхать.

– Ты бы меня видела! – делилась она. – Меня так развезло, просто смотреть страшно, а ведь всего-то четыре месяца.

Повесив трубку, Элинор почувствовала, как слезы жгут ей глаза. Господи, какая же счастливица Мейми! Любимый муж, ребенок, которого все ждут с нетерпением…

Хватит себя жалеть, сказала себе Элинор. По сравнению со многими женщинами ты счастливица. Может, так оно и было, но счастливой Элинор почему-то себя не чувствовала.

Несмотря на уверения Мейми, что она старается не пepeтpyждaтьcя она ухитрялась столько времени бродить по магазинам, что довела Элинор до полного изнеможения. А может, она так устала просто потому, что у нее не было праздничного настроения? – думала Элинор, когда ближе к вечеру Майкл, шофер Мейми, высадил ее у дома.

– Боже! – воскликнула Мейми, когда они чуть раньше выходили из супермаркета. – По-моему, ты уже с ног валишься, Элинор. К тому же, ты что-то в последнее время сильно исхудала. Ты уверена, что с тобой все в порядке?

В порядке? Физически ничего особенного с ней быть не могло, а вот морально – это уже совсем другое дело.

В этой суматохе Элинор умудрилась все же купить подарки к празднику, хотя большую часть, времени проводила с Мейми. Она осмотрела детскую, которую устраивали в бристольском доме подруги и выслушала обстоятельный рассказ о том как планируется детская в коттедже. Элинор старалась слушать внимательно, но ее мысли были заняты совсем другим. Втайне она все еще надеялась услышать голос, который, как она подозревала, больше не услышит никогда в жизни.

Нет, пора примириться. Рей не собирается ей звонить.

Все кончено. Больше ничего не будет. Но не думать о нем Элинор не могла. Где он сейчас? С кем? Думает ли о ней хоть иногда?

Хотя с какой это стати? Задача, которую он поставил перед собой: обеспечить, чтобы ее книга была закончена вовремя, – была успешно выполнена. Если он и думал о ней, то лишь поздравляя себя с достижением цели, с горечью думала Элинор. Сейчас он наверняка уже занят проблемами какого-нибудь другого автора.

Элинор вспомнила, как, увидев, Рея впервые, сразу представила его в роскошной обстановке, ведущим переговоры с хозяевами известных издательских домов, тем или иным способом выбивая выгодные контракты для своих авторов, Рей казался ей искушенным светским человеком – из тех, кто меньше всего на свете заслуживал доверия. Он виделся ей человеком, скрывающим за элегантной внешностью инстинкты акулы, чья лояльность по отношению к клиентам простиралась не дальше их последней книги. Видимо, так оно и было.

Иначе, почему он так резко прервал их отношения? Элинор снова и снова перебирала в памяти каждое сказанное им слово, каждую мелочь. Нет, она была просто наивной дурой, если рассчитывала на то, что он позвонит ей после Уэльса. Посмотри правде в глаза, твердила себе Элинор. Ты же не первая женщина, с которой он занимался любовью. И все же… порой, когда они были вместе, ей казалось, что он испытывает такие же сильные чувства, как и она сама. Что ж, это были лишь глупые детские грезы, не имеющие ничего общего с реальной жизнью.

Наступило утро вторника, серое и холодное.

В воздухе веяло морозом. К вечеру обещали снег, радостно сообщила Мейми, когда они садились, в машину.

Элинор пребывала в странной апатии, она была не в состоянии ничего делать, могла лишь существовать. Она чувствовала себя, как животное, отчаянно стремящееся уйти в спячку. Ей казалось, что вся ее жизнь лишена смысла и цели.