Лекарство от одиночества - Эстер Модлинг

Эми не могла этого допустить, только не так, не без любви!

Упершись ладонями в грудь Роберта, она оттолкнула его и замотала головой, простонав:

— Нет, Роберт!

Эми с мольбой посмотрела на него, глаза застилали слезы. На щеках Роберта выступил румянец, глаза потемнели и стали почти черными.

— Но почему, Эми? — Голос прозвучал хрипло, недоумевающе. — Мы же хотим друг друга.

С этим Эми не спорила, она не сомневалась в своих чувствах и знала, что Роберт ее хочет, не заметить это было невозможно. Беда в том, что ей было нужно от него гораздо больше, но короткий разговор еще сильнее укрепил ее в сознании, что Роберт не испытывает к ней ничего, кроме физического влечения.

— Ты что, думаешь, я подставлю себя под удар? Дам повод обвинять меня в том, что я переспала с тобой, чтобы заполучить твои песни?

Эми презрительно изогнула губы, только презрение это было направлено, в основном, на самое себя.

Роберт опешил, он уронил руки и отпустил Эми.

— Мне бы и в голову…

— Пришло бы, пришло, — перебила Эми, отступая подальше, чтобы не ощущать искусительное тепло его тела. — И не только это.

Она не питала иллюзий относительно мнения Роберта о ней.

Несколько долгих секунд Роберт молчал, словно не находил слов, потом прошептал:

— Ты обо мне очень низкого мнения.

Эми покачала головой и невесело улыбнулась.

— Не о тебе, Роберт, скорее о людях вообще.

— Я никогда не считал себя частью толпы!

Его резкий ответ не смутил Эми, она лишь пожала плечами.

— Тем не менее я не хочу давать повод для двусмысленных выводов. Мне нужен новый музыкальный материал, не похожий на мой обычный репертуар. — Эми не слишком откровенничала, так как пока не дала согласия на предложение Колина Терренса. — Нечто в духе твоей песни, которую я слышала.

Взгляд Роберта оставался ледяным.

— Прости мое недоверие, Эми, но я чувствую за всем этим влияние моей сестры и ее мужа.

— Чувствуй что хочешь, но я не больше похожа на филантропа, чем ты — на объект филантропии. Если твои песни мне понравятся — а этот вопрос пока остается открытым, — то мы подпишем контракт, составленный по всем правилам.

Роберт все еще был настроен скептически.

— Боюсь, с этим будут проблемы.

— А именно?

— Дело в том, что я пишу не песни, а только музыку, слов нет.

Эми всплеснула руками.

— Так это еще лучше! Я могу сама написать слова на твою музыку…

— Вряд ли, — попытался остудить ее энтузиазм Роберт.

Эми с трудом сдержала раздражение. Ну почему он так упрям? Зачем тогда вообще писать музыку, если никому не давать ее слушать?

— Потому что я не пишу песен в стиле Эмбер Андерс, — высокомерно объяснил он.

— Господи, Роберт… Да я только что тебе сказала, что хочу сменить репертуар! Мне хочется заняться чем-то новым. — Понимая, что, если кто-то из них или оба сразу потеряют самообладание, к добру это не приведет, Эми старалась говорить как можно спокойнее. — Ты боишься, что Эмбер Андерс осквернит твою музыку?

Роберт вздохнул, прошелся по комнате и остановился у камина.

— Понимаешь, Эми, я пишу любовные баллады. Они, конечно, без слов, но достаточно их только услышать, чтобы понять, что это песни о любви.

— А Эмбер Андерс не исполняет любовные баллады, — закончила за него Эми. — Но мне нужны именно песни о любви! — В пьесе, которую собирался ставить Колин Терренс, главной была любовная линия. Эми решилась открыть карты: — Мне предложили главную роль в пьесе, героиня которой — певица.

Свершилось, она произнесла это вслух. Роберт упрямо замотал головой.

— Твои поклонники ждут от тебя другого.

— Думаешь, я сама этого не знаю? Поэтому я долго думала, прежде чем принять решение.

Но, коль скоро решение было принято, Эми не собиралась отступать.

— Ты приехала на остров, чтобы все обдумать? — догадался Роберт.

— Отчасти, — призналась она. — А ты?

Невинный вопрос вызвал у Роберта резкую реакцию. Он снова враждебно прищурился.

— Что ты имеешь в виду?

— Мне показалось, что ты приехал, чтобы бороться со своими демонами.

Роберт сжал кулаки.

— Что тебе наговорила Синди?

Эми выдержала его испытующий взгляд.

— Ничего.

— Прости, не верю.

— Нет, не прощу, — отрезала Эми. — Синди — твоя сестра, почему ты думаешь, что она обманет твое доверие? Она предана тебе так же, как Клиффу!

— Не впутывай сюда Клиффа!

Эми не понимала причин неожиданной враждебности Роберта. Она устало вздохнула.

— Послушай, я не знаю, что у тебя за проблемы с зятем…

— Моя проблема в том, что Клифф — не только мой зять! — проскрежетал Роберт.

На этот раз пришла очередь Эми испытующе всмотреться в его лицо, но по глазам Роберта ничего нельзя было прочесть.

— Я тебя не понимаю.

— Неужели? — с издевкой осведомился он.

— Нет.

— За что ты так ненавидишь Клиффа?

На лице Роберта отразилось искреннее изумление.

— Я? Ненавижу? Эми, дело не в этом. — Он помолчал. — Клифф — мой брат.

— Я понимаю, что, женившись на твоей сестре, он как бы стал твоим братом. Но это не означает, что ты автоматически должен его полюбить.

Роберт жестом заставил ее замолчать.

— Нет, Эми, он мой единокровный брат. — Чувствовалось, что эти слова дались ему нелегко. Он взял со стола свадебную фотографию Синди и Клиффа. — Посмотри на нас, разве ты не замечаешь сходство?

Эми и раньше казалось, что Роберт больше похож на Клиффа, чем на Синди, но тогда она подумала, что это случайное совпадение. Роберт положил фотографию на каминную полку лицевой стороной вниз и отвернулся к окну. На улице уже совсем стемнело. Тихо, так что Эми его едва слышала, он сказал:

— До своего восемнадцатилетия, когда моя мать сказала мне правду, я считал своим отцом Стюарта Харгривса.