В плену грез - Джейн Донелли

— Да, — успокоил ее Ян, — несомненно, поправится. Нужно только не беспокоить его и держать в тепле до прихода врача.

— Ты знал об этом? — Но он даже не догадывался ни о чем. Он всегда считал, что Грэм Мэйсон, судя по его внешнему виду, вполне здоров. — Это моя вина, — причитала она. — Это из-за того, что он слишком волновался обо мне.

Быть может, это было и так, но Ян только сказал:

— С ним все будет в порядке. Он дышит гораздо ровнее.

Доктор Элмс приехал меньше чем через три минуты, и когда Эми вышла из кухни, чтобы открыть дверь, Либби опередила ее, что заставило Эми остановиться как вкопанной.

— Эй, тебе не терпится узнать, кто там?

Но мимо нее быстрым шагом прошел доктор Элмс, и Эми последовала за ним. Увидев Мэйсона, она прикрыла рот рукой.

Мэйсон открыл глаза и слабо улыбнулся:

— Привет, Денис. Видишь, что и требовалось доказать.

— Разве я тебе не говорил? — заворчал доктор Элмс. — Я не переставал предупреждать тебя. Взять хотя бы эту поездку в Америку. Разве это было не глупо с твоей стороны? Ты же знал, что недостаточно здоров для этого. — Он послушал через стетоскоп, пощупал пульс. — Хорошо, давайте проводим его наверх.

— Это так необходимо? — слабым голосом спросил Мэйсон.

— Да, ты нуждаешься в неделе абсолютного покоя, прежде чем вернешься на этот завод. А Либби присмотрит за тобой, чтобы все было, как надо. Эми тоже.

— Мы присмотрим за ним, доктор, — кивнула та.

Доктор Элмс проводил его наверх, и Либби спросила:

— Эми, а ты знала?

— Еще будучи мальчиком, он не отличался крепким здоровьем. Я помню это. Но я думала, что с годами он избавился от этого. — Лицо Эми передернулось и приобрело свирепое выражение. — Ты начала досаждать ему этим замужеством с Роско? — Либби кивнула. — Теперь ты видишь, что творишь? Ты все делаешь для того, чтобы убить его.

— Я не знала об этом, — пролепетала Либби.

— Ну, теперь знай. — Эми заторопилась на кухню, чтобы приготовить горячий напиток и подумать о чем-нибудь легком и питательном, чего может захотеть больной человек.

«Я должна предупредить Адама», — подумала Либби. Подошла к камину и нагнулась, чтобы подложить немного угля. Руки у нее все еще дрожали от потрясения, а перед глазами продолжало стоять лицо дяди Грэя во время приступа. О, он улыбнулся доктору Элмсу, однако она почувствовала, как близок был он к смерти.

— А если я ему понадоблюсь? — задала она вопрос не только Яну, но и самой себе. — Я не могу уйти. Он может попросить, чтобы я к нему пришла.

— Зачем тебе нужно уходить? — требовательно спросил Ян.

Она перестала делать вид, что ворошит угли, и бросила щипцы на каминную решетку.

— Я должна встретиться с Адамом.

— Где?

— На Зеленой лужайке.

— Он не должен появляться здесь. Он может прийти сюда, если не дождется тебя?

— Не знаю.

— Может, мне ему сказать?

— Да. Да, прошу тебя. Скажи ему, что дядя Грэй болен и что я встречусь с ним завтра. Ты сделаешь это? — Когда Ян повернулся, чтобы идти, она предупредила: — Только это. Ничего больше. Ты не будешь ссориться или что-либо в этом роде? Может, мне лучше написать записку? — Она подошла к письменному бюро, но пальцы у нее все еще дрожали. — Боюсь, не смогу ничего написать. — Она прикрыла глаза, и слезы полились сквозь ресницы у нее по щекам. — Обещай, что ты скажешь только это, ничего больше.

— Обещаю, — ответил он и вышел.

Либби сидела, оглядывая в ожидании доктора Элмса открытую дверь, лестницу, холл, и поспешно вскочила на ноги, увидев его.

Он подошел к ней быстрыми шагами:

— Все в порядке, моя дорогая, я дал ему успокаивающее. Он спит.

— Я не знала, что он болен, — произнесла она резко.

— Мало кто знал, но в детстве он перенес инфекционный ревматизм и с тех пор страдает от сердечной недостаточности.

— Никогда раньше не видела его в таком состоянии.

— Он слишком много работает. Никогда не щадил себя. Не собирался сдаваться. Переутомление и беспокойство — вот настоящие убийцы. — Он внимательно посмотрел на нее своими проницательными глазами, и она поняла, что он знает об Адаме.

— Я позабочусь о нем, — заверила она тихим голосом.

— Ты хорошая девушка, Либби.

Она проводила его до двери, и не успела его машина скрыться из виду, как из подъездной аллеи показался Ян.

— Пойдем в дом, — сказал он, прежде чем она успела произнести хоть слово.

— Ты видел его? — Ян кивнул, ведя ее через холл в гостиную. — Ты сказал ему?

— Да.

— Что? Повтори мне, что ты ему сказал и что ответил Адам.

— Я сказал ему, что у твоего дяди сердечный приступ и что ты свяжешься с ним как только сможешь. Он сказал, что очень сожалеет.

— Ничего больше?

Едва скрывая раздражение, Ян воскликнул:

— А чего еще ты ожидала? Что он передаст тебе любовное послание или добрые пожелания? Он был не очень-то расположен много говорить, тем более понимая, что ему придется все это передать через меня. Ты понимаешь это?

— Прости. Я требую от тебя слишком многого, Ян. Думаю, что я требую слишком многого от всех.

— Нет, это не так, — поспешил он опровергнуть ее, — ты никогда не сможешь попросить от меня слишком многого, ты знаешь это. И тебе не стоит переживать за дядю. Он наверняка скоро поправится.

— Думаю, мне лучше пойти посмотреть, как Эми справляется с этим, — решила Либби.

Эми поднялась наверх с горячим напитком и увидела, что Грэм Мэйсон спит. Затем она спустилась вниз и сидела за кухонным столом с чашкой чая, когда Либби с Яном заглянули к ней.

— Это все из-за этих треволнений, в этом вся причина, — проговорила она ворчливо.

— Доктор Элмс сказал, что у него с самого детства слабое сердце. Теперь, когда мы знаем об этом, мы позаботимся о нем, — заверила ее Либби.

— Больше никаких треволнений? — бросила Эми на нее острый взгляд.

Они с Яном смотрели на нее в ожидании ответа.

— Больше никаких, — твердо пообещала Либби.

Грэм Мэйсон оправился быстро. После крепкого ночного сна, хотя и под воздействием успокаивающего, он порывался встать. Но Либби приказала:

— Ты не сделаешь ничего подобного. Доктор Элмс меня за это убьет.

И Мэйсон улыбнулся ей, оставаясь в постели:

— Ты тиран. Ты знаешь об этом?

— Пусть буду тираном, но ты все равно никуда отсюда не выйдешь.