Соседка - Сандра Браун

И прежде чем он успел опомниться, она наклонилась и поцеловала прикрытую жесткими волосами ямку. Картер судорожно вцепился в ее волосы, все еще влажные после душа, и застонал:

— М-м-м… Слоун… что ты со мной делаешь?..

Это ободрило девушку. Ее язык скользнул в его пупок, а затем, прижавшись грудью к его коленям, она принялась ласкать его плоть языком и делала это до тех пор, пока Мэдисон не закричал.

Вскочив, он бросил ее на подушки и одним движением вошел в нее.

— Ты моя, Слоун! — в исступлении говорил он. — Моя! Что бы ни случилось, знай, что я никогда никого не любил так, как тебя. Прими мою любовь, ощути ее! Пожалуйста! Господи! Пожалуйста! Прими ее, Слоун!

— Да! Да! — выкрикивала она, прижимаясь к нему…

Несмотря на протесты Слоун, Мэдисон помог ей привести кухню в порядок. Их руки то и дело соприкасались в мыльной воде, когда они мыли посуду, а губы встречались в коротких пылких поцелуях.

Вдруг зазвонил телефон.

— Не отвечай, — проворчал молодой человек.

— Нет, я должна. А вдруг кто-нибудь хочет зарезервировать все шесть комнат на следующую неделю, — с улыбкой возразила она.

— Можешь сдать еще одну комнату. Ведь ты будешь спать со мной, пока я здесь, — заметил писатель.

— Добрый день, — раздался в трубке детский голосок. — Мистер Мэдисон дома?

— Да, — ответила девушка. — А кто его спрашивает? — Слоун зажала рукой микрофон. На сердце у нее стало тяжело от чувства вины — она узнала голос.

— Дэвид Рассел.

Зажмурив глаза, Слоун подавила тяжелый вздох.

— П-привет, Дэвид. Это Слоун. Ты помнишь меня, ведь правда?

— Конечно. Мама все время говорит о вас. А у вас светлые волосы?

— Да. Можно сказать, что светлые.

— Я помню. А я могу поговорить с Картером? Это важно.

— У вас там все в порядке? С мамой или Адамом ничего не случилось?

— Нет. Мамы здесь нет. Я сейчас у бабушки. Но она позволила мне позвонить.

— Погоди минутку. — Прижав трубку к груди, девушка несколько раз глубоко вздохнула, стараясь не поддаваться охватывающему ее отчаянию. Когда она наконец решилась позвать Картера, то, обернувшись, увидела, что он стоит в дверном проеме с полотенцем на плече и смотрит на нее. Слоун плотнее сжала губы, чтобы не расплакаться.

Мэдисон молча подошел к телефону, и девушка равнодушно протянула ему трубку. Когда она попыталась проскользнуть мимо него, молодой человек схватил ее за руку, сел на диван и силой усадил Слоун к себе на колени. Она пыталась вырваться, но безрезультатно. Не сводя с нее глаз, Картер поднес трубку к уху.

— Алло, — промолвил он невыразительно, но, услыхав детский голос, немного оживился. — А, это ты, малыш! Привет-привет! Как поживает твой братик?.. Да, я тоже скучаю по тебе, но ты же знаешь, что я приехал сюда работать… А что делает Адам?.. Ну! Ты же старший и должен подавать пример… Конечно, это несправедливо, но иногда…

Слоун посмотрела ему в глаза и поняла, что последняя фраза относится скорее к ней, чем к мальчику. Взглядом Картер просил ее быть терпеливой — даже не простить его, не понять, а просто потерпеть.

— Я понял, ты попросил Адама не дергать тебя за волосы, а бабушка… Хорошо, я поговорю с Адамом, когда вернусь… О’кей? Я не могу больше говорить… Ладно. С меня два мороженых. До свидания.

Не отпуская Слоун, Мэдисон повесил трубку. Она сидела не шевелясь, окаменев от отчаяния.

— Пожалуйста, отпусти меня, — прошептала девушка.

— Не могу, — ответил он сквозь зубы. Картер имел в виду не физическую неспособность отпустить ее, а говорил об их отношениях вообще, вспоминая проведенные вместе минуты.

Слоун не стала притворяться, что не понимает его.

— Тебе придется, — всхлипнула она, пытаясь встать.

— Только не сегодня. Не сейчас. — Он зарылся лицом в ее груди. Картер в это мгновение напоминал маленького ребенка, ищущего защиты и покоя. — Слоун, молю тебя, не оставляй меня. Ты мне нужна. Пожалуйста!

Забыв обо всем на свете, кроме его мольбы, девушка прижала голову Мэдисона к себе. Осыпая его поцелуями, она повторяла:

— И ты мне нужен. Я умирала, пока не повстречала тебя.

Одежда мешала им. Сорвав ее, они с жадностью набросились друг на друга, утоляя терзающую их жажду. Время для них остановилось, и они понеслись вперед на волнах наслаждения.

…Когда все было кончено, Картер убрал волосы с влажной кожи Слоун и нежно поцеловал ее.

— Вот теперь я смогу дописать последнюю любовную сцену, дорогая моя Слоун, — прошептал писатель.