Новая хозяйка собаки Баскервилей - Наталия Миронина

Большие кованые ворота распахнулись, как только у них притормозили машины. Новобрачные и гости вошли на территорию ресторана и ахнули. Все они оказались в тенистом лесу из старых пышных деревьев. Их ветки сплетались где-то наверху и образовывали высокий шатер.

– Здесь же не было деревьев. Здесь были клумба и стоянка для машин… – Аля растерянно посмотрела на свои туфли. Их острые шпильки утонули в траве, которая возникла на месте мелкой брусчатки, прежде устилавшей дворик ресторана.

– Не было, – весело согласился ее муж, – а теперь – есть.

– И деревья, их тоже не было…

– Выросли…

– Юра, а откуда здесь столики?

– Тоже выросли… – Юра довольно рассмеялся. Удивление на лице жены было неподдельным. Она-то видела и ресторан, и дворик, когда они заказывали свадебный обед.

– Послушай, это же сколько все стоит?! – шепнула она совсем тихо.

– Как тебе не стыдно?! О деньгах на свадьбе!

– Не стыдно. Ты просто транжира, – шептала рачительная жена смеющемуся мужу.

– Подумаешь, миллион-другой!

– Юра! – Аля задохнулась от возмущения. – Я так и знала, стоило мне уехать, как ты во все тяжкие пустишься.

Гостей было немного, но все это были люди родные или близко знакомые. Они держались просто – как будто приехали на обычный праздничный обед, и не было того самого неловкого шума, которого так опасалась Аля. Звучали поздравления, подарки преподносились без помпы, танцевать начали уже на импровизированной лесной опушке, а когда стемнело, всех пригласили в зал ресторана.

– Ты просто удивительный… – Аля не смогла сдержать слезы.

– Это ты удивительная. Я тебя очень люблю.

Они танцевали, и все смотрели на них – высокий светловолосый мужчина и девушка, хрупкая, тонкая, с темными глазами в поистине королевском платье. Эта пара была так хороша, что никто не решился потревожить их соседством – никто больше не пошел танцевать. Все стояли и смотрели на это воплощение любви и счастья. Те, кто постарше, жалели о быстротечности времени, те, кто помоложе, мечтали… А они танцевали…

– Мы завтра уезжаем. – Юра прикоснулся губами к волосам Али.

– Как?! Завтра же тоже будут гости?! – Аля чуть отстранилась.

– Мы улетаем вечером.

– Куда? Скажи, куда?

– Эх ты, кошка моя любопытная. – Юра обнял ее сильнее. – В свадебное путешествие. Вот куда!

Только в самолете, когда запахло горячим завтраком, Аля поняла, что на собственной свадьбе не проглотила ни кусочка. Ни тарталетки с икрой, ни заливной рыбы, ни даже свадебного торта.

Аля помнила, как все поздравляли их, что-то говорили, помнила, как Вадим, краснея, обнял ее и вложил в руку маленькую коробочку:

– Это тебе. На счастье.

Она эту коробочку сразу же спрятала в сумочку – оставлять на столе, куда сложили все подарки, не хотелось. И не забыла про нее – как только сели в самолет, Аля открыла ее и ахнула – там было кольцо с черным жемчугом в обрамлении мелких бриллиантов.

– Как красиво!

– Что это? – Юра оторвался от иллюминатора. – Да, очень! Кто это подарил?

– Твой брат.

– Вадим?! Он делает успехи. Кольцо – со вкусом. Такой увалень – и поди ж ты…

Аля пропустила эту колкость мимо ушей. Кольцо ей очень нравилось, и она только сейчас осознала, что в ее жизни произошло важное событие – она сделала выбор. И теперь этот выбор будет определять многое вещи в ее судьбе.

– Твое платье всех ошеломило? – Юра лукаво посмотрел на нее. – Ты просто провокатор какой-то!

– Это почему же? – спросила Аля, но сама уже знала, о чем речь.

То самое персиковое платье-бандаж, которое просто неприлично ее облегало, действительно заставило гостей ахнуть.

– Алечка, ты просто обнаженная, – сказала ей свекровь.

– Варвара Сергеевна, я вам обещаю, впредь я буду очень скромна в одежде, – улыбнулась Аля.

Рейс самолета «Эр Франс», на котором они летели в Париж, был самым ранним – в аэропорт отправились прямо из ресторана, только переодевшись в удобную дорожную одежду.

– Так вот какой сюрприз! Мы летим в Париж! – Аля счастливо рассмеялась. Она, учившаяся в Зальцбурге и уже выступавшая во многих европейских городах, никогда не была в Париже. Аля благодарно поцеловала Юру.

В самолете они спали: свадьба – мероприятие утомительное. Только когда перед посадкой стюардесса прошла по рядам, проверяя ремни, они оба открыли глаза.

– Муж и жена, – Аля вдруг приникла к его плечу, – и это – мы с тобой.

– Да, я сам себе удивляюсь. Мне казалось, что женюсь очень не скоро.

– Мне говорили, что не женишься вовсе… – Аля потерлась щекой о его рубашку.

– И кто же тебе говорил?

– Так, люди…

Аля не хотела говорить, что это был Вадим. Старший брат только однажды в самой резкой форме предостерег ее. Аля выслушала молча и ничего не ответила. Вадим потом извинялся, а она сделала вид, что ничего не произошло.

Париж встретил их хмурым небом. «Сейчас получим багаж и поедем в отель». Аля вздохнула – отели она терпеть не могла. С шестнадцати лет она не жила дома больше одной недели подряд.

– Ты не замерзнешь? Не дай бог, я простужу свою поющую жену, – Юра посмотрел на Алю.

– Нет, не холодно, просто пасмурно.

Они вышли из здания аэропорта и направились к стоянке такси.

– Сейчас доедем на такси, а потом надо будет взять машину в аренду. Удобней будет.

Аля кивнула – она была рада оказаться в городе, в котором никогда не была, но который неплохо знала.

– Устала?

– Да нет, вроде в самолете спали…

– Все равно, после дороги хочется отдохнуть. Вот мы с тобой и будем это делать – у нас целая неделя счастья.

Юра вдруг остановился и повернулся к Але:

– Жена. Так странно. И очень хорошо. – Он наклонился и поцеловал ее. Аля почувствовала, как забилось ее сердце, как вдруг жарко стало от запаха этой знакомой туалетной воды.

– На нас смотрят. – Аля попыталась высвободиться из объятий, но Юра даже не дал ей пошевелиться.

Он опять приник к ее губам, и Алю вдруг совсем перестали волновать какие-то сенегальцы, которые сидели на багажных тележках и с интересом наблюдали за ними.

– Юра, поехали, тут столько зрителей…

– Они нам завидуют…

Такси неспешно двинулось в сторону центра, Аля и Юра, сидящие сзади, держались за руки, а водитель, пожилой, седой, поглядывал на них в зеркало.

Город был серым. Никаких знаменитых лиловых и розовых тонов, никаких элегантных женщин и стильных мужчин.