Хьюит К..Непреодолимое влечение - Кейт Хьюит

Бывало, когда они с Авой уходили гулять и задерживались, по возвращении они сталкивались с необъяснимым и внезапным гневом Лоренцо.

– Ты должна была позвонить, – бушевал он однажды вечером, когда Эмма с Авой вернулись поздно после обеда.

– Я пыталась, – как можно спокойнее сказала Эмма. – Но были проблемы со связью.

– На Манхэттене! – проревел он. – В любой точке Манхэттена отличная связь. Или вы были за его пределами?

Эмма посмотрела ему прямо в глаза.

– Ты в чем-то меня обвиняешь? – тихо спросила она, и Лоренцо вдруг сник.

– Нет. Нет, конечно, – ответил он. Каждый раз после таких стычек Эмма чувствовала себя изнеможенной.

Относиться с пониманием к человеку, у которого возникли проблемы, и жить с ним – две разные вещи.

Но еще хуже было то, что Лоренцо временами уходил в себя и Эмма никак не могла до него достучаться. Через несколько часов или дней все приходило в норму, и он бросал на нее взгляды, полные сожаления. Его мучили тяжелые воспоминания и Эмма понимала его. Но ей это совершенно не помогало.

За неделю до Рождества она отправилась в Нью-Джерси, чтобы навестить Меган. Эмма уже сказала сестре, что будет проводить праздник с Лоренцо. Меган была расстроена, но поняла.

– Ты выглядишь устало, – сказала она, когда встретила Эмму на вокзале. – Ава будит тебя по ночам?

– Нет, она спокойно спит всю ночь. – Эмма открыла дверь машины и стала усаживать дочь на сиденье, пристегивая ее ремнями. – Я в порядке. – Она старалась избежать взгляда сестры. Правда была в том, что Лоренцо не мог спать, и, когда она пыталась с ним об этом поговорить, он злился и уходил.

– Ты счастлива? – прямо спросила Меган. – С Лоренцо? Потому что, честно говоря, ты не выглядишь счастливой.

– Я счастлива. Я люблю его.

– Любить кого-то – не значит быть всегда счастливой.

– Значит, – заспорила Эмма.

Они ехали в молчании некоторое время.

– Так что происходит? – не выдержала Меган. – Потому что, очевидно, что-то происходит.

– Ничего, все в порядке, – вздохнула Эмма, – просто… ты была права. У Лоренцо много…

– Эмоционального багажа?

– Да. Но и у меня тоже он есть, – быстро сказала Эмма, и, к ее удивлению, Меган кивнула:

– Больше, чем ты думаешь.

– И что это значит?

– Брось, Эмма. Большинство людей, чьи родители развелись, когда они были детьми, смогли пройти через это и построить свои собственные семьи.

Эмма застыла.

– Что ты хочешь сказать? Что я какой-то урод?

– Нет, конечно нет. Но уход мамы действительно сильно повлиял на тебя. Как и постоянные переезды, новые школы, города… У тебя никогда не было настоящего друга.

– Я знаю, – ответила Эмма.

Когда ей было восемь, она перестала искать друзей.

В международных школах люди приходили и уходили. Были знакомые, которые потом уезжали, она находила кого-то еще, но потом они тоже покидали это место.

– Так что, возможно, тебя так сильно ранило то, что мама уехала, – произнесла Меган.

Эмма смотрела в окно.

– Я просила ее взять меня с собой, – сказала она через мгновение. – Ты не знала этого, да?

– Не знала, – тихо ответила Меган.

– Она отказалась, – продолжала Эмма, – вот почему мне так трудно строить отношения.

– Может быть.

Эмма почувствовала, что ее сестра чего-то недоговаривает.

– Что еще? Давай, скажи мне прямо, – потребовала Эмма.

– Было кое-что, о чем мама не сказала тебе, – медленно проговорила Меган. – Ты была маленькой.

– Что? – застыла Эмма.

– У нее была депрессия. Настоящая депрессия. Она сказала мне об этом, когда я уже училась в колледже. Она пыталась получить помощь…

– Депрессия?..

– Неужели ты никогда ничего не замечала? Какая она была уставшая, и… я не знаю… вялая?

Эмма вспомнила о том, что ее мать очень много спала. Когда она приходила из школы, мать дремала. Но тогда Эмма не думала об этом, ей казалось, что все идет так, как надо.

– Может быть, немного… но…

– Когда мама вернулась в Америку, она пошла в клинику, чтобы лечиться от депрессии, там она пробыла шесть месяцев. Вот почему ты не могла поехать с ней.

Эмма повернулась и посмотрела на сестру в упор:

– И она никогда не хотела поговорить со мной об этом? Ни разу за пятнадцать лет?

– Я думаю, ей было стыдно, – тихо проговорила Меган.

Эмма поникла. Ей было трудно это принять, но в данном случае честность была лучшим лекарством.

– Я хотела бы знать об этом. Мама могла бы сказать мне, когда я приехала к ней жить.

– Я думаю, она хотела забыть ту часть своего прошлого.

– Мой приезд был катастрофой. И дело не только в депрессии.

– Я так не говорила. Я просто хотела, чтобы ты полностью увидела всю картину. А что касается твоей поездки в Аризону… ты уехала довольно быстро. Мама могла подумать, что ты отвергаешь ее.

– Ты обвиняешь меня? – спросила Эмма, не в силах вынести еще больше боли.

– Нет. Я прошу тебя взглянуть на эту ситуацию с обеих сторон.

Меган замолчала, и Эмма отвернулась к окну. Она поняла, что цеплялась за свои обиды очень долго. Ее мать отвергла ее, жестоко бросила. Это был взгляд ребенка.

Она хотела, чтобы с Лоренцо все было по-другому. Она хотела быть с ним терпеливой, понимающей. Верить, что он оставил свое прошлое, чтобы быть с ней и любить ее вечно.

– Любовь – сложная штука, – сказала она наконец, и Меган рассмеялась:

– Теперь ты все понимаешь правильно.

Ее разговор с Меган все еще крутился у нее в голове, когда она вернулась в Нью-Йорк вечером. Сестра помогла ей справиться с проблемами прошлого, и, возможно, ей надо помочь Лоренцо справиться с тем, что его тревожит. Не просто проявлять терпение и любовь, а помочь пройти через все это.

Лоренцо встретил ее немного настороженно, как всегда, когда она возвращалась от сестры. Как будто он все еще боялся, что она может оставить его.

– Лоренцо, я поняла кое-что, – сказала Эмма.

– Да? – напрягся он еще больше.

– Так не может дальше продолжаться.

Он замер, его лицо ничего не выражало.

– Понятно.

– Нет, ты не понимаешь о чем я, – раздраженно продолжала она. – Я не ухожу от тебя. Я хочу, чтобы ты ушел на некоторое время. – Он смотрел на нее в замешательстве. Эмма глубоко вздохнула. – Я хочу, чтобы ты вернулся на Сицилию.