Лунная тропа - Сара Джио

Я дожидаюсь утра, чтобы постучаться к «Антонио». Я специально выжидала сутки – хотела быть уверена в том, что Гэвин и Адрианна успели попрощаться. Вдобавок, несмотря на заверения Адрианны, я все еще сомневаюсь в чувствах Гэвина. Что, если он по-прежнему ее любит? Тем не менее в десять я подхожу к дверям ресторана и с изумлением вижу на них табличку «Закрыто».

Закрыто. Сердце сжимается у меня в груди. Хотя ресторан открывается на обед лишь в половине двенадцатого, Гэвин приходит сюда с утра пораньше и никогда не запирает дверей. Заглянув в окно, я вижу, что на кухне горит свет. Я осторожно стучу в дверь, и через мгновение на пороге появляется Гэвин. Увидев меня, он улыбается.

– Привет, – говорит он, впуская меня внутрь.

– Привет, – отвечаю я. – А что означает эта надпись на дверях? Хочется с утра побыть одному?

– Ты же говорила с Адрианной, так ведь? – пожимает он плечами.

– Говорила, – подтверждаю я. – Но какое это имеет отношение к табличке на дверях?

– Теперь, когда Адрианна уехала, я вдруг засомневался, смогу ли в одиночку управиться с рестораном, – поясняет Гэвин, окидывая взглядом идеально чистую кухню.

– Не ты ли пару дней назад убеждал меня в том, что нет ничего невозможного?

Гэвин устало качает головой.

– Адрианна хочет побыть одна. Думаю, мне это тоже не помешает. В последнее время я только и делал, что работал. С тех пор как мы открылись, у меня не было ни минуты свободного времени.

– Ну так устрой себе отпуск, – говорю я, – но не бросай то, что тебе по-настоящему дорого.

Гэвин внимательно смотрит на меня.

– Весь последний год я только и жил, что рестораном. Вкалывал с утра до ночи, чтобы добиться успеха. А ведь это не единственное, ради чего стоит жить.

– Это правда, – киваю я. – Но ты говоришь так… будто хочешь закрыть «Антонио» навсегда.

Я стараюсь не смотреть Гэвину в лицо. Какое-то шестое чувство мне подсказывает: если наши взгляды встретятся, пути назад уже не будет. Но Гэвин не намерен отступать. Легонько взяв меня за подбородок, он заглядывает мне в глаза.

– Адрианна сказала, что поговорила с тобой. Поговорила о нас.

Я внимательно всматриваюсь в его лицо.

– Я не возражаю, если у нас что-то завяжется. Прости, – усмехается он, – я уже давно не говорил о чувствах. На самом деле я буду рад, если у нас что-то завяжется. По правде говоря, я совсем потерял голову, Джун. Мне хочется познакомить тебя с друзьями, с родителями. Остается надеяться, что и ты этого хочешь.

– Хочу, – киваю я. – Беда лишь в том, что я перестала доверять мужчинам.

– Мне ты можешь верить, – шепчет Гэвин, наклоняясь к моему лицу.

Его губы легонько касаются моих, и я ощущаю неземной прилив счастья. На мгновение все в этом мире становится на свои места.

– Давай проведем этот день вместе, – говорит Гэвин, целуя меня в лоб.

– Давай, – улыбаюсь я. – А что мы будем делать?

– Можем прогуляться на пароме до острова.

– До Бейнбриджа?

Мне всегда нравился этот маленький островок, расположенный в получасе езды от Сиэтла, но соглашаюсь я не сразу. У меня еще столько дел в магазине! Если я все-таки соберусь продать «Синюю птицу», нужно будет найти такого покупателя, который с уважением отнесется к моему наследию. Даже если он будет сносить магазин. Невольно содрогнувшись, я вновь перевожу взгляд на Гэвина. Он смотрит на меня с такой счастливой улыбкой, что я решаю забыть на день обо всех делах.

– До Бейнбриджа, – говорит Гэвин. – Мы можем погулять по острову и даже пообедать в Уинслоу. Я знаю там одно кафе, где делают изумительный крабовый пирог. Потом можно будет пройтись по набережной и просто посидеть на скамейке, послушать пение птиц. Так приятно хоть на время вырваться из города!

– Ну, кто устоит против крабового пирога? – улыбаюсь я в ответ.

* * *

День выдался ясным и теплым, и мы с Гэвином решаем устроиться на верхней палубе. Сильный ветер грозит растрепать мою прическу, но меня это ничуть не беспокоит.

– Люблю чаек, а ты? – спрашивает Гэвин, швыряя на палубу крекер. К нему тут же слетается с полдюжины птиц.

– И я люблю. Это как раз то, чего мне так не хватало вдали от Сиэтла, – говорю я. – Мне очень нравятся крики чаек. Они такие пронзительные! Многие считают их просто ужасными, но для меня в этих звуках есть что-то чарующее.

– Звучание моря, – улыбается Гэвин.

– Верно, – киваю я.

– Я рад, что Сиэтл пробуждает в тебе ностальгию, – замечает он. – Это значит, тебе не составит труда пустить здесь корни.

Я осторожно улыбаюсь. Гэвин говорит так, будто я уже решила распрощаться со своей нью-йоркской жизнью, обосновавшись здесь в качестве продавца книг. Если бы это было так просто!

– Ты тоже хочешь поселиться прямо над магазином?

Поселиться там – значит жить, как жила Руби: вставать с первыми лучами солнца, готовить себе простенький завтрак, а потом спешить вниз, к своей любимой «Синей птице». Я знаю, почему Руби так любила этот магазин, ведь я сама люблю его не меньше. Я вдруг отчетливо понимаю, что никогда не смогу продать его – ни застройщику, ни кому бы то ни было еще. Слишком уж он мне дорог.