Волшебная палитра любви - Диана Рейдо

Она была столь успешна в аутотренинге, что почти убедила себя в этом.

Постепенно забывался облик Эдмунда, тепло его рук, прикосновения губ.

Мередит успокаивалась все больше.

Теперь она точно знала: другого пути, кроме как привязать Рональда к себе настолько, чтобы он захотел жениться, у нее нет.

Ее вполне устраивал бы тот образ жизни, который она вела.

Регулярно пополняемый счет в банке. Оплачиваемые счета за квартиру и за бензин. Все, что душе угодно, в магазинах и салонах.

И частенько отсутствовавший Рональд. С которым у них ничего не было в постели с того самого дня, как состоялся разговор о свадьбе, детях и о бизнесе.

Мередит понимала, что она была бы абсолютно счастлива, если бы Рональд не предъявлял более к ней никаких притязаний в постели. Вряд ли она до конца отдавала себе отчет в том, что означали подобные симптомы. Деньги опять замутнили ее взгляд и опьянили разум.

Кроме того, она еще думала о детях. Дети в ее понимании были непременным атрибутом крепкой и полноценной семьи.

Ведь когда-нибудь Рональд до них дозреет. Тогда и опутать его будет проще.

Шло время. Постоянное пребывание в салонах и блаженное ничегонеделание начинало поднадоедать Мередит, она опять тяготилась этим.

Мередит решила, что прошло вполне достаточно времени. Теперь у нее не должно возникнуть особых затруднений при близости с Рональдом. К тому же он должен был изголодаться по ней. Это вполне могло подтолкнуть его к заветному предложению руки, сердца и кольца с каким-нибудь там хорошеньким брильянтиком.

Видение лилового камешка, оправленного в серебро, Мередит упорно гнала от себя всякий раз, когда он всплывал у нее перед глазами…

Вечером пятницы, перед уик-эндом, она закупила вдоволь морепродуктов, деликатесный рис и водоросли, коллекционный коньяк.

Она решила приготовить суши. Рональд любил японскую еду, но еще ни разу она не делала ее дома. Домашнее суши – в этом что-то было, он должен был оценить это по достоинству.

Перед тем как полностью погрузиться в готовку и отрешиться от внешнего мира, она позвонила Рональду.

– Да, слушаю тебя, – коротко бросил он в трубку.

Мередит показалось, что он находится в каком-то людном и шумном месте. Или же это были помехи?

– Я отвлекаю тебя? – спросила она.

Тон его голоса стал менее недовольным:

– Да не то чтобы… Дело в том, что я сейчас на встрече.

– Понимаю. Я просто хотела сказать, что… Пожалуй, я определилась. Да, я окончательно разобралась в себе.

В трубке послышался короткий смешок.

– Долго же ты созревала. Нет, это не упрек. И что? Ты хотела меня видеть?

– Да, хотела… – призналась Мередит. Ей практически удалось убедить себя в том, что она скучает. И что регулярный секс – это, конечно, лучше, чем ничего, хотя и не является таким наслаждением, как секс с любящим и любимым мужчиной. Особенно если у него такой забавный польский акц… Стоп, хватит! – Хотела тебя видеть. Я готовлю суши, тебе должно понравиться.

– О, да тебя посетило кулинарное вдохновение?

– Думаю, вдохновение посетит меня сегодня во всех смыслах.

Теперь в трубке прозвучал вздох.

– Я бы и рад, но… Я тут по уши закопался в делах. Может быть, мне удастся выкроить пару часиков. Но, признаюсь честно, это будет после полуночи. Совершенно точно. И не уверен, что смогу остаться на ночь. Пойдет? Не станешь дуться на папочку?

– Ну ничего, – легко согласилась Мередит. – Пара часов так пара часов.

Она положила трубку и, повязав поверх легкого льняного домашнего платья цвета оливок символический передник, принялась колдовать над рисом, водорослями и прочими продуктами.

Через час раздался долгий и требовательный сигнал домофона.

Мередит удивилась: для Рональда было еще слишком рано; ну а другие гости к ней и не наведывались…

На пороге стояла Элинор, и она была непривычно мрачна.

Мередит не просто удивилась: она была изумлена. На ее памяти подруга навещала ее всего пару раз на этой квартире. В основном именно Мередит выбирала время и приезжала к Элинор, так уж сложилось, это была практически традиция.

– Проходи, – сказала она. – Я тут как раз суши леплю.

– Водка есть? – с ходу спросила Элинор.

– Что-то случилось? – насторожилась Мередит.

– Выпить дай что-нибудь. Нет, ничего смертельного. Просто дай мне выпить, я в порядке, не думай.

Они прошли на кухню.

Мередит открыла мини-бар.

– Слушай, а водки, оказывается, нет, прости. Я ведь не пью ее, да и Рональд не увлекается. Могу налить виски.

– Давай, если хороший.

– Обижаешь. – Мередит протянула подруге стакан, на три пальца заполненный обжигающим напитком цвета темного янтаря.

Элинор залпом опрокинула стакан и закашлялась.

– На, возьми паштета. Или соком запей.

– Не в то горло. Ерунда, сейчас пройдет.

– Да в чем дело?

– Садись, все расскажу. Я только что из японского ресторана, который вы мне так хвалили.

– Вы?

– Ну ты… – поправилась Элинор.

– Ясно. И чем же он тебе так не угодил, что ты мрачнее тучи?

– Угадай, с кем я там столкнулась, уже расплатившись и покидая свой столик?

– Ну, поскольку из общих знакомых у нас, кроме давно забытых соучеников колледжа, имеется только Рональд…

– Ты догадлива. Это радует.

– А в чем же все-таки дело? Ну да, я звонила ему. И по голосу поняла, что он занят, сказал, что на какой-то встрече. Обещал сегодня приехать, правда, скорее всего, не останется на ночь. Но я уже решила – хватит изводить воздержанием и себя, и его. Надо быть хотя бы последовательной в своих действиях.

– Помолчи, – оборвала ее Элинор. – Да, он действительно там на встрече. У него небольшой деловой ужин. На который он взял свою жену с детьми. Придать, так сказать, ответственному мероприятию семейный оттенок. Раньше он не страдал подобной чувствительностью. Подозреваю, что не страдает и сейчас. Очевидно, все дело в том, что ему попался партнер, двинутый на семейственности, какой-нибудь сентиментальный старый перец.

Мередит механически подумала, что для Элинор редкостью являются подобные расхожие выражения. А потом до нее вдруг дошло, словно обожгло ледяной водой.

– Подожди… ты сказала, с женой?

– Да, – безжалостно подтвердила Элинор. – И с детьми. Девочка лет семи, мальчик лет пяти. Прочная австралийская семья, примерный отец, достойный подражания бизнесмен.